Сакрополис. Маг без дара
Шрифт:
Второй – рослый мужчина моего возраста с насмешливым взглядом, легкой щетиной и пшеничным ежиком на макушке. Этот носил галифе цвета хаки с красными лампасами, светлую гимнастерку и кожаную куртку, всем своим видом выдавая лихого и острого на язык молодца.
Немногочисленные репортеры нацелили на дверь окуляры допотопных фотоаппаратов и подняли над головами фосфорные вспышки. Поезд в последний раз скрипнул колесами и остановился, и на волю тут же хлынули гвардейцы в синих мундирах и белых фуражках. И только после того, как мои личные телохранители выстроились почетным караулом и подняли шашки
– Волнуетесь? – тихонько спросила служанка.
– Немного…
Прямо сейчас передо мной разыгрывалась сцена из влажных фантазий моей юности. Когда я мечтал стать столь же популярным, как Роулинг, или хотя бы Лукьяненко, ездить на презентации, встречаться с поклонниками и купаться в лучах всеобщей любви.
Но все, что мне перепало – унылое интервью в интернете. Первое и, похоже, последнее, как итог моей «головокружительной» карьеры. И вот теперь я видел то, о чем мечтал с того самого момента, когда в пыльной родительской библиотеке познакомился с Александром Беляевым.
В то время как обычные дети читали букварь или «Родничок», я пытался спасти оживленную голову профессора, задыхался в старой немецкой подлодке при бегстве с острова Погибших кораблей или воображал вкус похожего на жабью икру вечного хлеба.
И уже тогда загорелся мечтой писать так же. Это знакомство определило цель моей жизни, и я отдал ее литературе всю без остатка. И вершина этой жертвы – шедевры вроде «Повелителя эльфов» или «Моя девушка – демон»: печальный и закономерный итог погони за легким хайпом и быстрыми деньгами.
Но теперь все изменится.
Я медленно спустился по выдвижному трапу, маша восторженной публике, улыбаясь в ярких вспышках и подрагивая от бурных рукоплесканий. Да, меня чтят как ректора, а не автора, но как говорится, не каждый популярный писатель может стать миллионером, зато каждый миллионер может стать популярным писателем.
Новая должность – чистая формальность, император просто пристроил родственничка на теплое местечко. В худшем случае придется раз в неделю писать отчеты о том, что все стабильно и замечательно, а в остальное время – развлекаться и бить баклуши. Вот в промежутках и настрочу какой-нибудь опус – в этом мире, глядишь, до попаданцев еще не докатились, так что у меня есть все шансы удивить самую предвзятую аудиторию.
– Добро пожаловать в Сакрополис, ваше сиятельство, – с коротким поклоном произнесла рыжая – причем максимально холодно, на грани открытой неприязни. – Меня зовут Алина Владимировна Блок, я преподаватель магии Тьмы.
– Да, привет, – я улыбался во весь рот и подставлял ладони под вспышки фотокамер. – Всем привет.
– А это – Захар Петрович Зарубин, клирик и преподаватель магии Света.
Лихач театрально повертел рукой перед лицом и согнулся в пояс, отставив ногу на французский манер. Но несмотря на такую почтительность, в каждом движении и жесте ощущалась наигранная фальшь. Я, конечно, не бог весть какой психолог, но тут и самый тупой ребенок поймет, что мне, мягко говоря, не очень рады.
Я ведь блатной назначенец – и не удивлюсь, если ради меня подвинули прошлого – всеми любимого и уважаемого ректора. Впрочем, какая разница, что думают в Академии? Я не собираюсь
– Приятно познакомиться, – вопреки всем правилам я протянул ладонь, и блондин после недолгих сомнений ее пожал.
– Прошу за мной, – девушка развернулась и зашагала на выход, не утрудившись убедиться, идет ли за ней дорогой гость или уже потерялся в толпе.
Тротуар перед вокзалом полностью очистили и отогнали зевак на противоположную сторону дороги. Эти зрители одевались куда как проще и не выказывали ровным счетом никаких эмоций при моем появлении – просто стояли, лузгали семечки и с улыбками перешептывались. Репортеры тоже куда-то исчезли, и когда я в очередной раз поднял руку, на приветствие никто не отозвался, будто я не императорский родич, а рядовой уездный чинуша.
И тогда все точки встали на свои места – радушный прием на вокзале просто постановка и театральщина, чтобы порадовать тщеславного князька. Как говорил один известный блогер – прямо как в жизни! Да и насрать – как только начну сорить деньгами налево и направо, меня полюбят уже по-настоящему. А до тех пор – чхать я на всех хотел.
У обочины стоял кортеж из примитивных автомобилей, больше похожих на кареты с движками. Их украсили, как на свадьбу – лентами, цветами и прочими рюшечками. Алина подвела меня к машине, за рулем которой сидел тощий долговязый юноша с копной черных как смоль волос, впалыми щеками и мутными темными глазами.
Одет он был в клетчатые серые брюки, рубашку и жилет, играющий роль поддерживающего корсета. Ноги парня – тонкие, что у паука, сковывал сложный каркас из скоб, спиц и распорок, какой обычно носят больные с крайне хрупкими костями. Тем не менее, наличие подобного устройства ничуть не мешало господину рулить – и скоро стало ясно, почему.
– Знакомьтесь, – ведьма распахнула дверцу пассажирского сиденья и указала на водителя. – Рауль Альбертович Давыдов, ферромант и преподаватель магии Земли.
Маг за рулем угрюмо поклонился с таким выражением лица, словно каждое движение давалось ему с невероятной болью. Разумеется, ни намека на радость или хотя бы интерес я не заметил, да и пес бы с ними.
– Как видите, – продолжила девушка, сев сзади, – ради вашего визита мы отвлекли от занятий половину магистров.
Я глубоко вздохнул и сел вполоборота, положив предплечье на спинку. В этот момент гвардеец скомандовал отъезд, и семь машин-карет разом загудели, дав мне отличное шумовое прикрытие. Не боясь, что нас услышит кто-то, кроме пассажиров, я произнес:
– Послушай, милочка. Давай обо всем договорим на берегу. Я знаю, что занял это место только из-за фамилии. Вы знаете, что толку от меня никакого и стать таким же крутым, как предыдущий ректор, мне не светит. Поэтому поступим так: вы занимаетесь своими академическими делами, я – своими культурно-туристическими. Не будем мешать друг другу – и все обойдется без грызни.
– То есть, вы не собираетесь влиять на учебный процесс? – с легким удивлением уточнила Алина.
– Естественно. Потому что ни черта в нем не понимаю – и разбираться не планирую. Если хочешь – назначу тебя заместителем и рули сама от моего имени.