Сакрополис. Маг без дара
Шрифт:
– Соберитесь, ваше сиятельство, – выдохнул Зых. – Город в опасности.
– А, да… – кашлянул в кулак и продолжил. – Дорогие россияне… горожане… сакропольчане… в общем все, кто сейчас это слушает. Ситуация непростая… непростая ситуация, да… но мы все держим под контролем. Однако для того, чтобы ситуация не стала еще хуже, нам надо кое-что сделать. А именно… Карл Васильевич, принесите виски – граммов двести. Так, о чем это я… ах да, нам всем надо не сопротивляться нашим э-э-э… западным партнерам. Они побудут здесь какое-то время, погостят, в общем, сделают свои дела и уйдут. А вы, пожалуйста, сидите по домам и не лезьте
Закончив, откинулся на спинку и сжал переносицу. Сука, ну и стыд, а ведь главный позор еще впереди. Может, поэтому я ничего не добился к тридцати-то годам? Не из-за лени, едкого характера, козней конкурентов, предвзятых читателей, а потому, что абсолютная бездарность? Разве Беляев выступил бы так по радио в столь ответственный момент? Да даже Белянин, млять, выступил бы лучше. Дерьмо…
– Надо спешить, – Зых осторожно положил ладонь на плечо. – Враг ждет сигнала.
Над шпилем донжона взмыло кремовое полотно, и корабли тут же пошли вперед. Линкор и дредноуты приблизились, насколько позволяла глубина бухты, и бросили якоря, а десантные баржи устремились к берегу. Они выбрасывались на галечный пляж на полном ходу, словно киты, и тут же откидывали аппарели. По широким трапам походкой Терминаторов ступали амбалы в плащах и противогазах, держа на мушке каждый угол, каждое окно.
Всего насчитал не меньше тысячи громил. За ними высаживались обычные солдаты в форме цвета хаки, вооруженные винтовками и карабинами – еще примерно три тысячи. Отряды широкой волной двигались в сторону академии, выстрелами в воздух разгоняя редких зевак. Но к тому моменту улицы почти полностью опустели, а город словно вымер.
Происходящее с точки зрения военной науки называлось зачисткой. Как только десантники убедились, что угрозы нет и сопротивляться никто не собирается, с линкора спустили сияющий белизной катер, на котором прибыл Даллас Картер в компании десятка старших офицеров. А значит, каждый из них априори являлся колдуном очень высокого ранга, ибо дар, насколько я понял, пробуждался только у благородных.
Теперь-то я смог рассмотреть цвет формы старшего командного состава – камзолы красные, брюки и портупеи белые, шляпы и сапоги – черные. Похоже, британцы все еще чтили традиции времен покорения Индии, раз вместо удобства и практичности выбрали вычурную пестроту.
Когда же захватчики преодолели половину пути до лестницы, некий особо отчаянный гвардеец выскочил из дома и попытался метнуть в них гранату. Однако один из магов молниеносно махнул рукой, и смельчак превратился в факел. Я не слышал крика и видел все, будто на экране компьютерной стратегии, и все равно едва удержал содержимое желудка внутри.
– Зараза… – я отвернулся и часто задышал, борясь с головокружением.
– Крепитесь, ваше сиятельство, – строго произнес Зых. – Вы должны быть самыми сильными из нас.
– И постарайтесь не упасть в обморок во время переговоров, – проворчал Зарубин, направляясь к лифту. – Иначе гости с нас три шкуры спустят.
– Не волнуйтесь, – я облизнул пересохшие губы и выпрямился. – Я видел и не такое, хоть и не так близко. Просто привыкнуть к подобному не так-то просто.
– Понимаю, –
Мы спустились в холл, где уже ждала воинственная тройка преподавателей, глядя на ворота такими взорами, словно внутрь должен был ворваться Волдеморт. Но главное отличие от сказки Роулинг – за спиной темного волшебника стояли такие же волшебники, а не гребаное ударное соединение с целой армией на подхвате.
Да к тому же сама Джей-Кей не раз говорила в интервью, что даже малый отряд спецназа с современным огнестрелом перевалил бы всех магов на раз-два. Так что те, кто будут осуждать мой выбор, пусть сначала представят себя на моем месте.
Створки с грохотом распахнулись, и в здание, словно Артас в замок Лордерона, вошел Картер в сопровождении хмурой свиты. И видок у них был не как у высокородных вышколенных офицеров, а как у пиратов, наряженных в парадную флотскую форму.
Быть может, сказались многочисленные раны и лишения – загорелая дубленая кожа, шрамы и выбитые картечью глаза под повязками добавляли лихого колорита. А может, Даллас подбирал спутников себе под стать – таких же отмороженных и кровожадных.
И тем не менее сам капитан старался держаться чинно и в соответствии со званием и статусом – не спешил, не хамил, не гримасничал и не пытался отвешивать дамам комплименты с далеко идущими намеками. Толстый пожилой джентльмен с усталыми серыми глазами вел себя так, будто все происходящее – нежеланная, но необходимая мера.
Я не видел во взгляде ни намека на алчный азарт, хотя в зажиточном Сакрополисе наверняка нашлось бы, чем набить трюмы. Даллас скорее напоминал делового мафиози из нуарных фильмов, что предпочитал решать проблемы не только добрым словом.
– Добрый день, леди и джентльмены, – на неплохом русском сказал налетчик, после чего снял двууголку и вежливо поклонился. – Знаю, у вас нет настроения встречать меня радушной беседой. У меня же нет ни малейшего желания задерживаться здесь дольше, чем того требуют обстоятельства. Мои условия предельно просты и понятны: добывайте нам пуд манорода в день – и никто не пострадает.
– Никто?! – доселе молчавшая Алина бесстрашно шагнула вперед. – На верхних ярусах нет столько минерала. Придется спускаться ниже, а вы прекрасно знаете, что там таится! Почему бы вам самим не заняться добыч…
Девушка запнулась, выпучила глаза и схватилась за грудь, хватая ртом воздух, словно рыба.
– Многие думают, что вода – самая слабая стихия, – почти без акцента сказал британец. – Забывая при том, что человеческое тело состоит из оной на восемьдесят процентов. И опытному акваманту не составит труда замедлить движение вашей крови…
Дрожащие ноги обмякли, точно набитые ватой, и бедолага упала на колени, скребя по горлу в тщетных попытках вдохнуть хотя бы глоток.
– Или наоборот – ускорить.
Мотор рвануло, как при инфаркте. Магистр зажмурилась и стиснула зубы, чувствуя, как внутри водят невидимым ножом.
– Грамотно управляя телесными жидкостями, – капитан задумчиво пустил тугое кольцо дыма к потолку, – можно причинять как небывалые удовольствия, так и невыносимые страдания.
Мозг изнутри сжало раскаленными тисками – да так, что Блок вмиг позабыла о больном сердце и с воплем схватилась за голову, чувствуя, что глаза вот-вот вылезут из орбит.