Сахарный дворец
Шрифт:
— Он приехал в Брайтон на лето?
— Да, снимает апартаменты на Стайне. Еще у него есть дом в Лондоне на Беркли-сквер и загородное поместье в Глостершире!
— А дети у него есть? — поинтересовалась Клара.
— Нет. Тетя Диана спрашивала.
— Наверняка он захочет наследника. Смотри, Генриетта, тебе придется очень постараться, — пошутила Клара.
Генриетта покраснела:
— Перестань! Мы с ним только познакомились.
Она почти не могла работать и весь день говорила о бароне. Кларе вскоре наскучила эта тема,
— Генриетта! Ты уже десять раз рассказала одно и то же о сэре Роланде. Я больше ничего не хочу слышать до тех пор, пока у тебя на пальце не появится обручальное кольцо!
— Вы думаете, это возможно? — Глаза Генриетты засветились надеждой, и она принялась рассуждать о замужестве. Клара заметила, что девушка ни словом не обмолвилась о любви.
Софи закончила дела и, как обычно, выходила через комнату для прислуги. К этому времени уже все знали, что она работает кондитером, и несколько слуг попросили ее принести каких-нибудь сладостей. Она планировала сделать это ко дню рождения принца в августе.
К своему удивлению, в экипаже у входа она заметила Тома.
— Отличные новости! — поприветствовал он ее, спрыгивая на землю. — Наконец-то я купил магазин в Брайтоне. Я еду туда!
По дороге он рассказал, кому раньше принадлежал дом. Сейчас в нем располагался магазин и склад. Ремонта не было несколько лет, и теперь требовалось нанять рабочих, прежде чем можно будет выставлять товары Фоксхилла.
На Миддл-стрит Том остановился около здания с низкими окнами. На входе висела вывеска, оставшаяся от прежнего хозяина.
— Я заменю ее, — кивнул Том, открыл дверь и пригласил Софи войти.
— А что вы хотите повесить вместо этой вывески? — спросила девушка, обведя взглядом магазин. Здесь было чисто, мебели не было, кроме лавки, на которую Том положил шляпу и перчатки.
— В Лондоне в витрине моего магазина стоит перламутровая шкатулка. И я поставлю здесь такую же.
Софи замерла, и в ее голове возник образ контрабандиста с перламутровой шкатулкой в руках.
— А таких шкатулок много? — аккуратно поинтересовалась Софи.
— Нет, они точно не для продажи. И встречаются очень редко. Их делали в Китае около двухсот лет назад. Мне повезло, когда у меня появилась одна из них, и недавно я продал ее принцу.
— Когда это было? — Она избегала смотреть ему в глаза, но чувствовала, что он буквально пронзает ее взглядом.
— Дайте вспомнить. — Наступила продолжительная пауза. — Это было прошлым летом.
Ее мысли сбивались, когда Софи вошла через двойные двери в просторный зал. Окна здесь были зашторены, кроме одного в дальнем углу. Света, проходившего в него, было достаточно, чтобы увидеть, что помещение довольно старое и, возможно, первоначально здесь располагался какой-нибудь амбар. Софи стала подниматься по узкой извилистой лестнице,
— А где сейчас перламутровая шкатулка, которую вы продали принцу? — спросила она прямо.
— В Карлтон-хаус, — ответил он непринужденно. — А почему вы спрашиваете?
Она повернулась и пошла дальше по коридору.
— А его высочество понимает, что вы продали ему контрабандный товар?
Том закричал так, что его голос эхом пронесся по зданию:
— Так вот, теперь я знаю точно, что это вы были в ту ночь на берегу!
Софи ощутила, как сотрясается пол, когда он, перемахивая через две ступеньки, бросился к ней. Она резко повернула голову; ее глаза гневно сверкали.
— Я не хотела верить, что вы связаны с преступниками. Я снова и снова убеждала себя, что ошибаюсь, но даже когда вы нашли меня раненую на обочине, я уже тогда задумалась. Впоследствии я много раз задавала себе вопрос, почему вы оказались на заброшенной дороге, когда могли поехать совершенно другим путем.
Он стоял, сжав кулаки.
— С вами произошло несчастье, но для меня это был самый счастливый момент в жизни. Я увидел вас на земле, полураздетую, и почувствовал жалость, но когда опустился на колени, поднял вас на руки и заглянул вам в лицо, я узнал, что такое любовь.
Софи отпрянула.
— Не морочьте мне голову! Я знаю, что вы член брумфилдской шайки, и еще давно я решила не успокаиваться, пока вы все не получите по заслугам за ваши преступления!
Он склонил голову, и на его лице читались спокойствие и интерес.
— Так что же вы намерены предпринять? Не сомневаюсь, у вас имеются доказательства, которые вы могли бы предъявить суду.
— Ничего, кроме того, чему я была свидетелем.
— И вы смогли бы сказать, что видели меня на пляже со шкатулкой из перламутра в руках?
— Ваше лицо было наполовину скрыто.
— Правильно. — Том улыбнулся и укоризненно покачал головой. — Я не думаю, что вы могли бы обвинить меня в чем-то. Максимум, что вы можете сделать, это рассказать обо мне капитану Моргану. У него не будет никаких оснований арестовать меня, но он бы поверил вам.
— Вы знаете, что я не могу так поступить, — закричала девушка. — Несмотря на все, что я сказала, как бы я смогла в чем-то обвинить человека, который спас жизнь мне и моему племяннику?
— Уж не имеете ли вы виду графа де Жюно?
Вздрогнув, Софи обхватила руками голову.
— Так вы знали? Скажите, как вы обнаружили правду?
Том подошел ближе, но не сделал попытки прикоснуться к ней.
— Я узнал в тот день, когда мы белили кухню. — И Том рассказал, что Генриетта увидела, как он читает заметку в газете, и выведал у нее всю правду.
Софи испугалась. Теперь она понимала, почему Генриетта была так смущена, когда вошла в дом из кухни.
— Она не сдержала обещание, которое дала мне!