Сахар…
Шрифт:
Максим не очень любил отца, но все новости первым сообщал ему, а потом уже матери и остальным, потому что так они поддерживали деловые отношения: семейные у них не сложились, а деньги он пока что получал от отца.
– Она немного неопытна, но идеально подходит для того образа, что я придумал и… – Юноша разошёлся не на шутку, ему так хотелось передать отцу весь восторг от встречи с Агатой, что никакие семейные передряги не могли ему помешать.
Но Юрий Самсонович всё же перебил сына.
– Сынок, если ты просто влюбился,
– Но, папа, у неё есть талант… – попытался объясниться молодой Подольский, но сам уже чувствовал, что это похоже на оправдание. Сомнение закралось к нему в душу.
– Послушай, я уже нашёл тебе главную героиню. – По голосу Юрия Самсоновича стало понятно, что его лицо расплылось в улыбке. – Очень красивая, совершенно не боится камеры, модель Зайцева. – Последнюю фразу он выделил так, будто продавал товар, а не описывал достоинства девушки.
– Нет, отец, это ты послушай! Я знаю, что ты изменяешь матери. Мне уже не пять лет и догадаться о том, что ты спишь с другими женщинами совсем нетрудно. – Холодная баня начала вновь нагреваться, напор Максима возрастал с каждой секундой. – Но я не собираюсь потакать твоим сексуальным фантазиям. Отец, это моя жизнь, мой фильм, и я буду решать, кому в нём сниматься!
Возникло неловкое молчание, Юрий догадывался, что сын может знать о его размолвках с женой, но даже предположить не мог, что он в курсе таких вещей. Как ни крути, сын всегда будет важнее какой-то девки на одну ночь. Он сглотнул.
– Что ж… – Голос мужчины в трубке на секунду замер, а затем стал тише и мягче, как лапа кота. – Ты прав, Максим. Это твой фильм, правильно – тебе решать. Расскажи мне об этой девушке, которую ты выбрал.
Некоторое время молодой человек приходил в себя от резкой смены настроения отца, но потом разговорился, и ещё примерно час они беседовали о достоинствах новоиспечённой актрисы для его маленького кино– Агаты Сахар.
На следующий день крупный российский инвестор сидел в своём офисе в «СПб Плаза», как вдруг, на его мобильный пришло ММС с фотографией обнажённой Валерии в ванной.
Юрий Самсонович покраснел, как юнец, и быстро спрятал телефон под папку с документами. Через пять минут от неё пришло СМС: «Как дела?», которое он снова проигнорировал. Потом ещё СМС, потом звонок, один-второй. Юрий выключил на телефоне звук, а через полчаса, когда закончил совещание с генеральным директором малоизвестного ресторана «Холод», то его ждало уже четырнадцать пропущенных звонков. Этот факт разозлил немолодого дон-жуана: так неистово и нагло его уже давно не домогались. С этой сумасшедшей нужно порвать.
Как всегда от таких решений Юрий пришёл в состояние блаженства. Снова
Целый час он курил сигару и пил ром, вальяжно развалившись в красном офисном кресле из натуральной кожи, пока не услышал шум за стеклянной матовой дверью. Кабинет у Подольского был огромный, почти сто квадратов, поэтому услышать ломящегося он смог только, когда тот оказался возле самого порога. Обе створки двери распахнулись, в помещение ворвалась приставучая любовница.
– Я же сказала, что я – почтальон с заказным письмом, впустите меня! – истошно кричала девушка, которую изо всех сил держали секретарша и пара охранников, не почуявших ложь на входе в здание и прибежавших только сейчас.
– Отпустите её! – крикнул сквозь весь этот гам мужчина в кресле, а когда все замолкли, добавил чуть тише: – Я вас позову, если нужно будет.
Несколько раз извинившись, секретарь и двое мужчин в костюмах ушли, закрыв за собой дверь, а фыркающая девушка достала из сумочки зеркальце и поправила макияж. За всем этим действом Юрий наблюдал молча, пока, наконец, сияющая наигранной улыбкой модель не подошла к нему почти вплотную и присела на край стола.
– Что тебе нужно?
– Как это, что нужно?! – возмутилась Валерия, а потом снова улыбнулась, как Гринч – похититель Рождества: – Я же тебе звонила, ты не брал трубку. А я соскучилась.
От такой открытой лжи инвестора чуть не стошнило. Он твёрдой рукой сдвинул девушку со стола и, уставившись на неё в упор, как лев на загнанную в угол добычу, сказал:
– Перестань, Лера. Тебе нужна роль в фильме, вот почему ты соскучилась. – Она попыталась запротестовать, но он продолжил: – И, к сожалению, ты эту роль не получишь!
Длинные худые ноги в короткой джинсовой юбке затряслись, модель всю перекосило, милое личико превратилось в гримасу ненависти.
– Как это не получу? Мы же договаривались! – завопила Валерия.
– Перестань орать, или я вызову охрану!
– Ты обещал! – чуть тише, но всё ещё злобно проговорила она.
– Не нужно ловить меня на обещаниях, я – не пленник своих слов. – Юрий Самсонович был доволен тем, что и как он сказал; какое-то особое удовлетворение потекло по венам, когда он осознал, что свободен даже от своих собственных обещаний.
– Я убью тебя – Валерию, видимо, взбесило невозмутимое выражение лица любовника, теперь уже явно бывшего, настолько, что она закатала рукава на кофточке, и когтистыми руками потянулась к его шее.