Сады Апокалипсиса
Шрифт:
Она простодушно рассмеялась, обрадованная тем интересом, который сумела заронить в душу Пата. И Пат в свою очередь смеялся, как смеялся каждый раз, услышав эти легенды уходящих поколений.
Карэн перестала улыбаться, и Пат вдруг занервничал, когда она показала ему на многоцветные пятна, танцующие между фасадами домов. Теперь каждый знал об этих зеленых, красных, желтых и голубых "нечто", меняющих свои очертания.
– А ты полагаешь, что мы когда-нибудь сможем избавиться от этих "нечто"? И вернемся к той жизни, которая была раньше?
– Видишь ли, Карэн,
Карэн смотрела на него округлившимися глазами.
– Пат, смотри-ка, ты уже говоришь совершенно как взрослый, как Старший.
– Да я ведь уже и так почти мужчина, Карэн. Просто разницу диктуют Старшие. Это решают они.
В его словах звучали уверенность и отвращение к несправедливому порядку вещей.
Едва выбравшись из розового детского тумана, Пат, как и другие рано созревшие юноши, понял, что не имеет прав Старшего, поскольку находится в искусственных границах, между детством и зрелостью.
Он сделал несколько шагов и остановился перед стареньким запыленным визиофоном на стене.
– В тот день, когда этот аппарат перестанет работать, наступит конец. Передачи и так становятся все более расплывчатыми и невнятными. А однажды мы услышим последнюю. Экран загорится, появится маленький лысый человечек и со все той же доверительной улыбочкой заговорит. А начнет он так: "Победа близка, очень близка,. Наши ученые на правильном пути... Ничто не может противостоять человеческому разуму... Ничто не может помешать нашей победе... Верьте... Верьте..."
Он небрежно взял лежащий на полочке кусок биовитаминной таблетки и стал его грызть, повернувшись к Карэн.
– Вот это-то и будет конец, - проговорил он.
– Будут истрачены последние запасы энергии, и ничто не сможет функционировать. А дальше сумерки, ночь, тишина и смерть.
– Пат, дай-ка и мне таблетку.
Он порылся в ящике-распределителе, достал еще одну и протянул ей.
– Если я умру с тобой вместе, - проговорила она, - то мне все равно, поскольку мы вместе окажемся в Единении.
Она прижалась к нему, чувствуя, какой он большой и теплый. А снаружи за окнами продолжали мягко скользить бесчисленные кошмарные создания.
Мерзость!
Глава 2
Праздник был в полном разгаре. Он проходил в круглом большом зале, где царила удушливая жара, а по потолку метались легкие тени.
Это был Великий праздник соединения секторов, и молодежь отмечала его отдельно, укрывшись в одном из своих святилищ, куда Старшие не допускались. Сегодня здесь танцевали, пили и кричали, поскольку люди встретились, пройдя сквозь слои земли.
Лицо... еще лицо... затем еще... Праздник шел как у младших, так и у Старших. Мгновение было слишком торжественным и волнующим.
Потом происходили новые соединения, чуть раздвигающие стены столетней тюрьмы, которая рано или поздно станет все же братской могилой для умирающей расы. Но это так, досужие мысли. Человек не хотел умирать в одиночестве, как будто закон увеличения количества мог помочь спокойно примириться со своей судьбой.
А молодежь, та прямо как с цепи сорвалась, она сейчас ни о чем не думает и живет только настоящим моментом.
Когда Карэн вошла в зал, там царил невнятный шум.
Кто-то беседовал парами и группами, кто-то пел старинные непристойные, но навязчивые песни. В глубине зала танцевали пары, и блики плясали на сотнях банок "Каола", из которых пили присутствующие. Пили и хохотали, как будто алкоголь и смех были лекарством от смерти.
Заметив Пата, Карэн попыталась добраться до него. Она протискивалась между разгоряченными телами, обходила парочки, которые молча барахтались по углам, обогнула подиум *, стоя на котором, кто-то пытался перекричать шум. Это был Док, интеллектуальный шеф, мозг группы, присяжный оратор всей их шайки.
Он декламировал Ронсара**, произнося слова сказочного прошлого, которые, должно быть, почерпнул, листая старинные книги, еще не сгинувшие в потоке времени, но слова его тонули в общем шуме. Карэн наконец добралась до Пата. Задыхаясь от ревности и стараясь не обращать внимания на отдыхающих после танцев Миру и Пегги, она смотрела только на него, стоящего посреди группы и резко жестикулирующего. Потом она перевела взгляд на юношу, к тунике которого была прикреплена металлическая пластинка со знаком группы крови. С буквой "Б". И она сразу догадалась, что готовится.
Это был спор, разрешить который должна была только смерть, но это никого не смущало.
Это не смущало даже того, у кого на груди был "оскорбительный" знак. Согласно легендам, те несчастные, вернее, их предки, которые имели кровь группы "Б", были ответственны за нынешние кошмары человечества.
Память об этом относилась ко временам третьей мировой войны, той самой, которая опустошила три четверти земного шара. В те далекие времена полагали, что темперамент зависит от группы крови. Считалось, что из-за этого и была развязана война и посеяна смерть на планете, а теперь это привело к недоверию людям, у которых была
* В древнеримском цирке возвышение для императора и других высокопоставленных лиц.
– Здесь и далее примеч. перев. ** Пьер Ронсар (1524-1585) - французский поэт, выражавший в ряде произведений гуманистические идеалы Возрождения.
группа крови "Б", одна из четырех, текших в жилах человечества.
Парень, стоявший посреди арены, был носителем именно этой крови, проклятой крови, и вынужден был соблюдать установившиеся традиции. Он был выбран для схватки. Представители групп крови "А", "О", "АБ" и "Б" заняли отведенные им места.