Сады Апокалипсиса
Шрифт:
В зале уже витал дух агрессии и жестокости. Стал слышен голос Дока, вещавшего с подиума:
– Это Порядок!
– кричал он.
– Таков Порядок. Закон Единения. Наш Закон! Материя сохраняется, а форма пропадает!
Подобного рода зрелища никогда не нравились Карэн, и она на мгновение сжала руку Пата.
Пат обернулся и одарил ее бледной улыбкой.
– Я нечего не могу поделать, - проговорил он.
– Я должен следовать Порядку. Оскорбление кровью смывается только кровью.
Она
В любом случае победить должна была Смерть, ибо борьба предстояла безжалостная. Никакого милосердия к противнику. Об этом свидетельствовал энтузиазм присутствующих, которые внимательно следили, чтобы их не обманули, чтобы не было никакого жульничества.
Сжимая в руках ножи, противники стали сближаться.
Затем начались ложные выпады, чтобы проверить реакцию соперника. Раздавались подбадривающие крики. Толпа все более и более возбуждалась.
Представитель группы "Б" был опасным противником для Пата, который принадлежал к группе "О". Во всех его движениях проскальзывало что-то кошачье. Его воинственный пыл был виден невооруженным глазом и действительно мог бы служить подтверждением древних легенд о склонности к насилию у группы "Б".
Присутствующим даже не приходило в голову, что это также могла быть обычная человеческая реакция на опасность. Та самая, которую называют инстинктом самосохранения и которая не связана ни с какой психобиологической особенностью.
В представителе группы "Б" видели только опасное, воинственное создание в ореоле всех его человеческих недостатков, особенно когда он прыгнул на Пата, чтобы ударить его ножом. Над группами "А", "О" и "АБ" взвился крик великого негодования и враждебности.
Пат в свою очередь атаковал, блокировав левую руку противника. Несколько мгновений они жестоко бились в ближнем бою, потом сплелись и покатились в пыль.
Карэн закрыла глаза, и секунды потянулись для нее словно века. Она, как сквозь вату, слышала крики толпы, подбадривающей при хорошем приеме и оскорбляющей при неудачном.
Затем крики слились в один восторженный рев.
Она открыла глаза и увидела стоящего посредине арены Пата. С ножа его капала кровь "Б", а в пыли раскинулось тело противника. Оно еще дернулось два-три раза в агонии и больше не шевелилось.
Это и означало, что опять победил Порядок. Смерть еще раз победила Смерть.
Зазвучала музыка, пронзительная и агрессивная, и Карэн тут же заметила Миру и Пегги... Она нырнула в толпу и, покинув зал, бросилась в пустынный проход.
По мере удаления она шла все быстрее, стремясь скорее выбраться из этой удушающей атмосферы, скрыться от этого ненавистного ей зрелища.
Вскоре она оказалась у себя, задыхающаяся
Пат был жив - это главное, а прочее ее не интересовало.
Она растянулась на постели и погрузилась в свои мысли, забыв о времени. Очнулась она, когда почувствовала, что Пат рядом.
Он стоял возле нее улыбающийся, покрытый кровью и пылью. Он вновь стал неуклюжим юношей, неопытным и неспособным найти слова, которые бы облегчили страдания женского сердца.
Сердце Карэн так и оставалось для него совершенно непонятным!
Она встала и перевязала платком его руку, а затем прошептала:
– Зачем нужно такое? Это жестоко...
Пат нахмурился.
– Но ведь я не мог отказаться от сражения, Карэн. Парень сам оскорбил меня. Он провоцировал меня на схватку. Я ведь мог потерять свою жизнь, как пожертвовал ею он. Борьба была равной и законной. Все шло по правилам. К тому же не забывай, что он был представителем группы крови "Б" ...
– Но почему она так ненавистна, почему?..
Пат ошеломленно посмотрел на нее.
– Ну, это же просто вопрос крови... Представители группы "Б" остаются верны старым религиозным традициям. Для нас они - выходцы из зловещего прошлого, потомки тех, кто совершил ошибку. Поверь уж мне, Карэн, правда за нами, и мы не имеем права предавать наше дело.
– Но разве они не имеют права жить так же, как и мы, даже если их предки когда-то совершили ошибку? Только из-за того, что в их жилах течет другая кровь?
Пат почувствовал, как на него наваливается груз усталости, нечто такое, что было свыше его сил, и он боялся, что не сможет найти слов, чтобы четко выразить свои мысли.
– Карэн, - сказал он наконец, - нужно, чтобы ты четко осознала. Бог древних умер, поскольку в нем не было никакого смысла. Как может он внушать божественный трепет, влиять на будущие поколения, исправлять чьи-то ошибки? И это во имя Единения? Однако именно это утверждают древние тексты. В течение тысяч лет человеческие существа преследовались во имя ложной и абсурдной религии, условия человеческой жизни объясняли как расплату за сделанную с самого начала ошибку, да еще заранее предсказанную этим злопамятным богом.
Он гневно дернул головой и продолжал, увлекшись своими собственными рассуждениями:
– Нет, это невозможно. Я просто отказываюсь в это верить. Единение невозможно представить без доброты и милосердия. Вот почему мы сражаемся, Карэн, именно для того, чтобы реабилитировать наше Единение, к которому мы принадлежим, вопреки еще существующим старым традициям.
Он сжал кулаки и закончил:
– Мы не нуждаемся в том, чтобы распять кого-то на кресте.
В комнате наступила давящая тишина, которую нарушало только гудение электронной аппаратуры.