Сад костей
Шрифт:
Рассмеявшись, Норрис поймал языком снежинку. «Лучшее еще впереди», — с восторгом подумал он.
— Господин Маршалл! — прошептал чей-то голос. Вздрогнув, Норрис обернулся и вгляделся в темноту. Сначала он видел только падающий снег. Затем из-за белой завесы выступила фигура, ее лицо обрамлял изношенный капюшон плаща. Ресницы покрывал иней.
— Я боялась не заметить вас, — сказала Роза Коннелли.
— Что вы здесь делаете, мисс Коннелли?
— Я не знаю, к кому еще мне обратиться. Я потеряла работу и не знаю, куда идти. — Она отвернулась, бросив взгляд через плечо,
— Ночная стража вами больше не интересуется. От них незачем прятаться.
— Я боюсь вовсе не Стражу.
— А кого?
Ее подбородок тревожно дернулся, когда, выпустив немного света, в доме Гренвилла открылась парадная дверь.
— Доктор Гренвилл, спасибо за прекрасный вечер! — поблагодарил очередной уходящий гость.
Поспешно развернувшись, Норрис зашагал прочь — он опасался, что кто-нибудь увидит его беседующим с этой оборванной девицей. Роза двинулась за ним. Только когда они достигли конца Маячной улицы и уже почти спустились к реке, девушка поравнялась с Норрисом.
— Кто-нибудь угрожал вам?
— Они хотят отнять ее у меня.
— Отнять кого?
— Дочь моей сестры.
Норрис взглянул на Розу, но ее лицо скрывал капюшон.
Сквозь пелену падающего снега ему удалось разглядеть лишь гладкую белую щеку.
— Кто хочет отобрать ее?
— Я не знаю, кто они, господин Маршалл, но понимаю, что это дурные люди. Думаю, они виноваты в смерти
Мэри Робинсон. И в смерти мисс Пул. Теперь в живых осталась только я.
— Не стоит беспокоиться. Из самых достоверных источников я знаю, что доктор Берри исчез из Бостона. Очень скоро его отыщут.
— Я не верю, что доктор Берри — убийца. Думаю, он бежал, спасая свою жизнь.
— Бежал от кого? От этих таинственных людей?
— Вы не верите ни единому моему слову. Верно?
— Я не понимаю, о чем вы.
Роза повернулась к Норрису. Под затенявшим лицо катошоном ее глаза мерцали от света, отражаемого снегом.
— В день похорон моей сестры Мэри Робинсон приходила на кладбище, чтобы увидеться со мной. Она спрашивала о малышке. И велела спрятать ее и беречь.
— Она говорила о ребенке вашей сестры?
— Да. — Роза нервно сглотнула. — Больше я Мэри не видела. А потом узнала, что она мертва. И что это вы нашли ее.
— Я никак не могу понять — какова связь между этими убийствами и вашей племянницей?
— Мне кажется, само существование девочки представляет для кого-то угрозу. Живое доказательство чьей-то постыдной тайны. — Обернувшись, Роза оглядела улицу. — Они преследуют нас. Они заставили меня уйти из доходного дома. Я не могу пойти на работу и поэтому не способна платить кормилице. Я боюсь даже подойти к двери ее дома, потому что они могут меня увидеть.
— Они? Эти дурные люди, о которых вы говорите?
— Они хотят отобрать ее. Но я не отдам ее ни за что на свете. — Роза повернулась к юноше, ее глаза светились во тьме. — Господин Маршалл, у них она может погибнуть. «Эта девушка сошла с ума», — решил Норрис. Глядя Розе в глаза, он искал в них признаки безумия. Норрис вспомнил, как приходил к ней в доходный дом и как подумал тогда, что
— Простите, мисс Коннелли, я не знаю, чем могу помочь, — отступив на несколько шагов, проговорил Норрис.
Юноша развернулся и снова двинулся прочь, по направлению к дому, прокладывая ботинками колеи в тонком слое снега.
— Я пришла к вам, потому что считала вас другим. Хорошим.
— Я всего-навсего студент. Что я могу сделать?
— Вам нет до этого дела, верно?
— Вестэндские убийства раскрыты. Об этом написано в газетах.
— Вас хотят убедить в том, что они раскрыты.
— Это дело Ночной стражи, а не мое.
— Но когда обвиняли вас, вы, конечно же, тревожились.
Норрис продолжал идти, надеясь, что девушке надоест его преследовать. Однако все время, пока он брел на север вдоль реки Чарлз, Роза бежала за ним, словно назойливая собачонка.
— Значит, все чудесно и прекрасно, если вы не имеете к этому отношения, верно? — снова заговорила Роза.
— Не в моей власти заниматься этим делом.
— Но вы ведь сами видели это существо. И обнаружили труп бедняжки Мэри.
Норрис обернулся к Розе.
— Знаете ли вы, как близок я был к тому, чтобы потерять свое положение? Было бы безумием с моей стороны задавать новые вопросы по поводу этих убийств. Достаточно всего нескольких слухов, и я потеряю все, ради чего трудился. После чего мне только и останется, что вернуться на отцовскую ферму!
— Неужели быть фермером так ужасно?
— Да, ужасно! Ведь у меня есть более высокие желания!
— И ничто не должно помешать им, — горько проговорила Роза.
Норрис бросил взгляд в сторону дома доктора Гренвилла, подумал о выпитом шампанском, об элегантно одетых девушках, с которыми танцевал. Когда-то его желания были гораздо скромнее. Он хотел завоевать признательность пациентов. Почувствовать удовлетворение оттого, что вырвал больного ребенка из пасти смертельного недуга. Но сегодня в доме доктора Гренвилла он увидел то, о чем даже и не мечтал, — все эти блага он может когда-нибудь получить, если не совершит ошибку, если не допустит ни одной оплошности.
— Я думала, вам не все равно, — сказала Роза. — А теперь понимаю, что в действительности вас интересуют лишь богатые друзья и их роскошные дома.
Вздохнув, Норрис перевел взгляд на девушку.
— Мне не все равно. Просто я ничего не могу поделать. Я не полицейский. Мне не с чего соваться в это дело.
Рекомендую и вам, мисс Коннелли, отстраниться от него.
Он отвернулся.
— Я не могу отстраниться, — возразила Роза. Ее голос дрогнул. — Я не знаю, куда мне еще пойти…
Норрис сделал несколько шагов и заколебался. Остановился. Роза тихо плакала за его спиной. Обернувшись, он увидел, как девушка, устало прислонившись к воротам, печально свесила голову. Норрис никогда раньше не видел Розу Коннелли такой беззащитной, она совсем не походила на ту девушку, которую он впервые встретил в больничной палате.