Сад грехов
Шрифт:
– Я только посмотрю одним глазком, я вам не помешаю. Пожалуйста.
Я молча открыл дверь. Вдвоем мы вошли внутрь и пересекли квартиру. Дверь кухни была открыта, и я увидел его сразу, с порога. Не цветок, не лозу - целое дерево, невысокое, но с раскидистой кроной. Его листья напоминали бледно-зеленые звездочки, а с изящной ветви свешивался сияющий плод. Круглый, чуть больше персика, он светился изнутри и источал тот самый удивительный аромат.
– О боже, - прошептала женщина.
– Какое чудо.
Она упала на колени передо мной и вцепилась в мои ноги. Из трещин на ее пальцах выступила кровь.
–
Меня замутило от жалости к ней и от отвращения.
– Возьмите и убирайтесь отсюда!
Она протянула обезображенную болезнью руку, и плод тяжело упал ей в ладонь. Его запах слегка изменился, стал более сладким. Женщина прижала его к груди и побежала, словно я мог передумать и отобрать ее сокровище. Правильно сделала - именно так и произошло. Не прошло и мгновения, как я пожалел о своей щедрости. Я ведь убил ради этого плода, почему я должен его кому-то отдать?
Я бросился следом за ней, но больная неслась так, будто спасала свою жизнь. Мы молча пробежали по пустынной улице, в ее конце женщина свернула в переулок, протиснулась между прутьями металлического забора и зашагала по фабричной территории. Мне туда, конечно, было не пролезть. Оставалось лишь смотреть, как она уходит и злиться.
А потом я подумал, что все в порядке. Все хорошо. Пусть она забирает мой плод, может быть, он вылечит ее. А я достану себе другой.
***
Коллегу моего так и не хватились. Работа у нас нервная, нагрузка большая - в том, что кто-то сорвался и ушел в запой, ничего удивительного не было. Тем более, все помнили каким дерганным он был в последний день, как куда-то ездил и явно что-то скрывал. Вот его и не искали.
Я так и не удосужился избавиться от трупа: меня занимало более насущное дело. Хотелось как можно быстрее вновь полюбоваться плодом и наконец попробовать его. Тем более, что у меня был кандидат.
Первое убийство показало мне, что в этом деле важнее решительность, чем сила. Теперь страх, который я некогда испытывал, казался постыдным. Хотелось скорее избавиться от него.
Поэтому я решил вернуться к одному из первоначальных вариантов и убить своего бывшего соседа. У него был вспыльчивый нрав и талант ввязываться в драки. Он поколачивал свою жену и выбивал мелочь из подростков. Его даже сажали несколько раз, но из тюрьмы он возвращался еще более озлобленным.
***
Даже в нашем унылом городе вечер пятницы - время веселья. А для тех, кто пьет и веселится каждую ночь, пятница - повод разойтись вдвое громче и отвязнее.
Маленький бар на окраине рабочего района был набит под завязку. Там ничего не изменилось за те годы, что я не заглядывал внутрь - все те же темные замызганные стены, старый бильярд, гвалт выпивох и кисловатый запах пива. Да и знакомая компания сидела на старом месте. Они постарели и обрюзгли, но пили также много и громко орали друг другу, как и в прежние времена.
Мой бывший сосед стал толще, и от этого выглядел лишь более решительно. Думаю, он мог бы уложить меня одним ударом.
Я сел за стойку и взял себе пива. Нужно было ждать
Сидеть пришлось довольно долго, я даже подумал, что мой сосед с возрастом стал спокойнее и придется провести в этой дыре не одну ночь. Но тут очень кстати затеяли игру в бильярд. Она, как всегда, быстро перешла в жаркий спор, а спор - в потасовку.
Зазвучали ругательства и удары, треснул кий, зазвенело разбитое стекло. Бармен орал, что вызывает полицию. Мой сосед повалил какого-то парня и пинал его ногами.
Во всеобщем хаосе я встал и нащупал спрятанный в рукаве нож. Длинный кухонный нож, слишком большой, чтобы поместиться в карман. Зато он наверняка пробьет слой жира и мышц и сможет достать до внутренних органов. Если мне повезет, то раны будут смертельными.
Я стал пробираться к соседу, готовясь вытащить свое оружие. Драка перешла в настоящее побоище, кто-то стал швырять стулья. Одну из потолочных ламп разбили, и часть бара погрузилась во тьму.
Протискиваясь между драчунами, я получил пару ударов по бокам и спине. Возле бильярда кто-то ударил меня сзади по голове: мир вокруг закружился. Цепляясь за бильярд, я кое-как добрался до лежащего на полу человека, по которому теперь просто топтались ногами. Оттащил его чуть в сторону, помог встать.
Где-то далеко заревели полицейские сирены.
Я вложил нож в руку избитого пьяницы.
Бармен призывал людей остановиться.
Я рванулся к выходу, расталкивая драчунов. Только на пороге обернулся, чтобы увидеть, как покрытый синяками и царапинами человек раз за разом всаживает нож в оседающее тело моего соседа.
***
Колеса автомобиля шуршали по влажному асфальту. Я отсчитывал в уме минуты. Полиция наверняка ворвалась в бар почти сразу после того, как я отъехал. Увидев драку кто-то из них, конечно, позвонил в скорую, если это не сделал дежурный. Движения на близлежащих улицах почти никакого, так что никто не помешает им ехать. С другой стороны, сегодня пятница, много драк, отравлений спиртным, бытовых конфликтов - возможно, экипажи скорых заняты на других вызовах.
Я вовсе не хотел, чтобы мой сосед мучился в реанимации, облепленный катетерами и датчиками. Я очень надеялся, что он умрет этой же ночью. Но запах все равно застал меня врасплох.
В этот раз я ощутил его уже подъезжая к кварталу. Корица и перец, но гораздо меньше остроты, чем в прошлый раз. Зато добавились терпкие нотки, напоминающие о хмеле.
Наверное, теперь и выросшее дерево будет немного другим. Ведь каждое убийство отличается от другого. Каждое в своем роде уникально, хотя бы потому, что уникальна жизнь каждого из нас.
***
Оставив машину на парковке, я неторопливо шел домой. На небе проступили звезды - редкое явление для нашего города. Даже ночная тьма казалась мягкой и бархатистой.
Я предвкушал как увижу дерево, как сорву с него плод, буду держать его в руках, дышать им, отведаю его...
На самом крыльце меня сбили с ног. Стайка подростков вырвалась из дверей моего дома - самый первый с силой толкнул меня. Я грохнулся на асфальт, тут же заново ощутив все синяки, которыми меня наградили в баре.