Сачлы (Книга 2)
Шрифт:
– Вот так дела!... Мы его ищем, как говорится, на небе, а он - здесь, на земле!... Ждем Таира, окруженного сотней телохранителей, подготовили достойную встречу, а он - на тебе!
– один, как медведь-шатун зимой, бродит по горам!... Молодец, джигит!... Славно!... Не перевелись еще, значит, храбрецы в наших горах!
– Говоря это, Зюльмат приблизился, остановился рядом с конем Демирова, по правую сторону. М.идхат шел следом за атаманом, встал позади него. Зюльмат, переложив короткий карабин в левую руку и опираясь на него, как на палку,
– Знаю, слыхал о тебе, - спокойно ответил Демиров.
– Давно хотел встретиться... Правда, не так...
– И не страшно тебе? Мороз не пробирает?..
– Какой же летом мороз?
– А мне показалось, у тебя руки трясутся!... Значит, ошибся я?...
– Он продолжал скалить зубы. Вдруг насупился, прищурил один глаз, сказал совсем другим тоном - вкрадчиво, скороговоркой: - Если согласен помочь нам - подарим жизнь! Обещаешь?... Говори!...
Демиров не раздумывал ни минуты, ответил:
– Советую тебе, Зюльмат, и твоим людям сложить оружие!
Зюльмат снова захохотал:
– Сложить оружие?! Не перед тобой ли?... Вот ребенок!... В здравом ли ты уме, секретарь? С какой стати мы будем складывать оружие?!
– Во имя спокойствия!
– Чьего спокойствия?
– Спокойствия народа, крестьян, родной земли, родины!...
Зюльмат оборвал Демирова:
– Будет болтать! Тебе осталось совсем немного жить!... Может, обойдешься без проповеди? Смерть заглядывает в твои глаза, секретарь!...
– Вижу!
– усмехнулся Демиров.
– Ничего ты не увидишь, когда ткнешься носом в землю!
– зло процедил Зюльмат.
– Тебе следует плакать!...
– Пусть бандиты оплакивают свою участь!... А мне смерть не страшна, я знаю: все мы смертны, рано или поздно - всё одно умрем!...
– И мы это знаем!
– все больше и больше наливаясь злобой, выкрикнул бандит.
– Мы тоже не боимся смерти!
– Смерть в кустах - не подарок!
– поддел Демиров.
– Вот ты-то и подохнешь в кустах!
– парировал Зюльмат и - радуясь удачному слову, хохотнул: - Как шакал!
– Я умру на своем посту, - невозмутимо сказал Демиров.
– Умереть на посту, где бы то ни было, - всегда почетно!... Моя совесть чиста: я не свернул с пути!...
– А мы, выходит, грешные души, сбились с дороги?
– с издевкой спросил бандит.
– Заплутались?
– Да, именно заплутались.
– Как твой двоюродный братец?!
Демиров насторожился:
– Какой двоюродный братец?
– Я говорю про Ахмеда, сына твоего родного дяди. Ахмед живет на той стороне, за Араксом. Или тебе память изменила?...
– Мы с Ахмедом всегда шли разными путями.
– Он - честный человек.
– Честный человек не покинет родину! Честь - это...
Зюльмат
– Честь!... Родина!... Долг!... Знаем эти ваши словечки!... Забиваете народу мозги!...
– Да, в вашем языке этих слов нет.
– В каком это нашем языке? Что ты болтаешь, парень?
– В разбойничьем языке, языке убийц и предателей!... В языке продажных изменников родины!...
Правая рука Зюльмата потянулась к маузеру в деревянной кобуре, висевшему спереди на поясе:
– Я вижу, секретарь, ты от страха спешишь навстречу смерти, как овца на бойне! Не торопись! У нас еще будет с тобой серьезный разговор... Твой брат Ахмед поручил тебя нам, просил сохранить тебе жизнь. Хоть ты и спешишь отправиться на тот свет, но мы тебе не помощники в этом. Мы дали слово твоему брату Ахмеду, который просил нас, чтобы ни один волосок не упал с твоей головы!... Он так и сказал: берегите Таира! Но при этом Ахмед поставил одно условие, говорит, пусть Таир напишет мне письмецо, черкнет пару строк о себе: как он там?
Демиров сразу понял, в какую западню хочет поймать его Зюльмат.
– Я не желаю знаться с предателем!
– сказал он резко.
– Разве написать брату письмо - это предательство?
– возразил Зюльмат, пожимая плечами.
– Знал бы ты, как уважительно Ахмед говорит о тебе, как любит тебя!... Ведь ваши отцы вскормлены грудью одной матери... Ты и это будешь отрицать?
– В голосе Зюльмата прозвучал неподдельный укор. Демиров немного смутился, что не укрылось от бандита. Зюльмат повторил: - Да, да, ваши отцы вскормлены одним молоком!...
– Ахмед - враг и предатель!
– почти выкрикнул Демиров. Конь под ним фыркнул, заволновался, хотел сорваться с места, но Зюльмат успел схватить его за узду.
– Значит, ты отрекаешься от своего рода?
– с угрозой спросил Зюльмат. Отрекаешься от близких тебе людей?!
– Я - сын дровосека Демира-киши. У моего дяди в доме молоко рекой лилось, а у нас - животы вспухали от голода!
– Выходит, секретарь, завидуешь, как они жили?!
– Не завидую, не в зависти дело! Мы с Ахмедом на разных фронтах классовой борьбы. Дороги наши разошлись! Не пришлось мне столкнуться с Ахмедом на поле боя... Бежал он!... Так что напрасно он поручил меня вам!
– Как видишь, Ахмед - благородный человек, не то что некоторые!
– Ахмед - изменник родины, предатель! Что ему надо от меня? Хочет склонить и меня к измене? Не выйдет!
Хлопнула деревянная крышка кобуры маузера на поясе Зюльмата. Лишь на одно мгновение бандит отпустил узду коня и снова ухватился за нее.
– Не валяй дурака, секретарь!
– Вы меня смертью не запугаете!
– Отчего же ты побледнел? За шкуру свою дрожишь?! Жалко ее стало?!
– Жалко другое! Жалко, что не увижу вас притянутыми к ответу за ваши злодеяния!... Жалко, что остались незавершенные дела... Остались мечты!...