Сачлы (Книга 2)

Рагимов Сулейман

Демиров оглядел стены комнаты, скользнул взглядом по портретам на стене. Видимо, остался доволен.

– Здесь у вас все в порядке... Галифе-Махмуд приободрился:

– Эти портреты я сам повесил, товарищ секретарь. А вот на карту как-то внимания не обращал... Демиров подошел к стенной газете:

– Я смотрю, это у вас еще майский номер - праздничная газета! Сколько же месяцев прошло с тех пор?

– Наши учителя немного задерживаются...
– забормотал конфузливо Махмуд.

– Значит,

уборочная кампания в партийной стенной печати не отражена?

– С уборкой все хорошо, товарищ секретарь!

– А какова роль партячейки в уборочной кампании?

– Активно работаем! Демиров сел на стул.

– Познакомьте меня, пожалуйста, с вашим рабочим планом. Это избавит нас обоих от излишней траты слов.

Галифе-Махмуд начал рыться в ящике своего стола, приговаривая скороговоркой:

– План есть, товарищ секретарь, план есть, только он немного устарел... Дела, уборка... План есть, только он...

– Словом, вы по-прежнему склонны прятаться за разговоры о хозяйственных делах?

Махмудов обиженно поджал губы:

– Я, товарищ секретарь, не из тех большевиков, кто прячется!... Ошибаетесь... Право, ошибаетесь!

– Почему же ошибаюсь? Я хочу, чтобы вы показали мне перспективный рабочий план ячейки. Меня интересует, как вы; собираетесь строить свою работу, скажем, на ближайшие три месяца? Есть у вас такой план?

Глаза Демирова сделались холодными, жесткими. Махмуд потупился, вздохнул уныло:

– Нету, товарищ секретарь. Честное слово, прямо сегодня составим... С вашей помощью...

– Попрошу вас Показать мне протоколы ваших последних партийных собраний! :

– Собрания мы проводим часто, - поспешно сказал Махмуд, вскинул глаза на гостя и опять потупился.
– А вот с протоколами у нас дело плохо... Не все есть...

– Ясно!
– все больше раздражаясь, бросил Демиров.
– Еще один вопрос. Почему вы сейчас не на работе, не со всеми? Колхозники в поле, колхозники на гумне обмолачивают зерно, а вы?! Ведь вы не освобождены от повседневной работы в колхозе, товарищ Махмудов.

– Я работаю, как и все, товарищ секретарь, - поспешно сказал Махмуд.
– Но увидел вас издали и решил встретить перед правлением, как положено...

– Если я не ошибаюсь, когда мы подъехали к правлению, вы были заняты беседой...

– Да, да, я беседовал с нашим новым доктором... Знаете, он немного странно ведет себя. Мне кажется, его социальное происхождение немного того... Надо бы...

– Мы хорошо знаем этого человека, - сказал Демиров.
– Лучше расскажите о себе. У меня такое впечатление, что вы не сделали выводов из критики в ваш адрес на бюро райкома!

Махмудов ладонью утер взмокший лоб, промямлил:

– Выводов я сделал очень много, товарищ секретарь,. Все дело в учителях...

Вернее, в их летнем отпуске... Лето всегда портит нам дело...

– Но ведь существует деревенский партактив!

– У нас все малограмотные, товарищ секретарь. И наши партийцы очень страдают от этого...

– Мы это знаем, знаем. Принято решение открыть специальные курсы для малограмотных членов партии. Инструктор райкома информировал меня, будто бы у вас уже проведено несколько занятий.

– На занятия люди идут с неохотой, больными прикидываются, лишь бы не ходить. Должен сказать, трудный народ у нас в Дашкесанлы, товарищ секретарь, ох трудный!

– Пожалуйста, все-таки покажите мне имеющиеся у вас протоколы! настоятельно попросил Демиров.

Махмудов опять принялся рыться в столе и наконец положил перед Демировым небольшую папку. Секретарь райкома, раскрыв ее, погрузился в чтение.

– Неплохо написано!
– похвалил он.
– Ясно, грамотно. Кто писал? Вы?

– Никак нет, товарищ Демиров. Писал мой технический секретарь... К сожалению, беспартийный... Тоже учитель...

– А сейчас он где?

– На учительских курсах.

Демиров сказал после паузы, раздумчиво:

– Сейчас учитель - большая сила в деревне. Он оказывает нам неоценимую помощь во всех видах общественных работ. Учителя надо уважать и почитать! Однако нельзя, товарищ Махмудов, постоянно жить, как говорится, за чужой счет, Давно пора овладеть грамотой!

Махмудов невесело вздохнул:

– Вы же знаете, товарищ секретарь, я из батраков... Потом на заводе работал. Была ли возможность учиться?...

– Сейчас вчерашний рабочий стал уже инженером, сейчас рабочий - учитель, агроном, врач. Сегодня для вчерашних пролетариев широко открыты все дороги к знаниям! Надо только хотеть и трудиться, трудиться и хотеть, товарищ секретарь партийной ячейки!

– Но ведь заново не родишься, товарищ Демиров...

– Сколько вам лет?

– Наверное, уже за сорок...

– Почему - наверное? Разве вы не знаете точно? Покажите мне ваш партбилет.

Махмудов начал рыться в карманах:

– Кажется, он у меня в другом пиджаке, дома остался... Демиров вынул из внутреннего кармана свой партбилет:

– Партийный документ должен быть постоянно при вас, товарищ коммунист!

– Я сейчас принесу его...

– Только побыстрее!
– сказал Демиров.
– Я пока познакомлюсь с остальными протоколами.

Махмудов пулей выскочил из партийной комнаты. К счастью, он жил поблизости. Демиров, еще не успел дочитать до конца один протокол, как он уже вновь стоял перед ним, запыхавшийся; протянул Демирову красную книжечку:

– Вот, пожалуйста, товарищ секретарь!... Демиров раскрыл партбилет: