Сабаи. Том 2
Шрифт:
Кстати о хлебе. Я был не против чего-нибудь съесть. Без привкуса пластилина с электролитами и не похожее на биомассу, которой меня пичкали через разъём в наморднике. За прошедшие после ареста дни я был вымотан бездельем и нескончаемым марафоном мыслей. Сначала чужих, но что хуже — ещё и собственных.
Самая популярная из них — и что теперь?
Ладно, вроде суд, а там как кривая вывезет. А дальше? Домой, очевидно. И всё? Ну да. А с Люси что? Дык, вернулась в своё время. Как?! Ты ей помог же. С помощью путешествия во времени, нейролингвы и какой-то Матери. Наверняка её незримое присутствие тоже повлияло. И всё? Да фигли ты заладил? Да — всё! Доволен? Миссия окончена. Нет, недоволен. Хрень полнейшая. А чего ты ждал? Не знаю. Какого-нибудь хеппиэнда. Типа, ты и Люси? Да вот хотя
Как видите, мне не удалось прийти к согласию даже с самим собой. Это удручало, вкупе с чувством голода и неловкостью по отношению к Люси. Она просила найти её. Но возможно ли это? Слегка приподнятая завеса грядущего в прошлом намекала, что возможно. Но в то же время вызывало кучу вопросов. Разве это не противоречит принципу недетерминированности будущего? Выходил прямо-таки парадокс: если полковник Закиро уже вернулся назад, значит, я уже побывал в прошлом и вытащил его из психушки, да ещё и Берта мне помогала. Или Сифри. Но раз всё уже произошло, значит, мне и не надо ничего делать, так? Но если я ничего не сделаю и не стану разбираться, то и в прошлое никто не отправится и не вернёт Люси и Закиро на свои места. Значит ли это, что произошедшие события создали параллельную вселенную и что в любой момент наша реальность схлопнется, ну или интенданта выплюнет обратно в прошлое.
Я бы вышел в интернет с этим вопросом, да только все ссылки приведут меня либо на Шамбалу, либо к Вафу и его шаманскому сообществу. Ни с кем из них я не горел желанием общаться.
Вообще говоря, путешествия во времени — дело гиблое. Взять, к примеру, парадокс Гитлера, когда сразу несколько путешественников во времени вознамерились устранить Патриарха ультранацистов в зародыше. Они действовали без чёткого плана и даже не знали друг о друге. Но все как один отыскали самое подходящее время, чтобы сделать это, не потревожив пространственно-временной континуум. В итоге поубивали друг друга в прошлом, так и не добравшись до австрийского художника. Последний из них вдобавок ещё повредил свой перемещатель и застрял в прошлом навсегда. Его след теряется в периоде между двух мировых войн, но если учесть ранения и характерную внешность, то можно предположить, что один из сторонников всё того же Гитлера — и есть засланец из будущего, закрепившийся в относительно безопасной точке. Говорят, он весьма преуспел в области пропаганды и дал толчок к развитию многих технологий, используемых сегодня, что, впрочем, никак не помогало мне в конкретном случае. Он же и прикрывает фюрера от дальнейших посягательств многочисленных миротворцев из двадцать третьих — двадцать шестых веков.
Но на кой мне Гитлер? Пусть новорождённый Шестой рейх не беспокоится. Я знаю примерное место и даже дату. Знаю, что мне понадобится кибернит, а так же определённое заклинание и наверняка целый букет психоэмоциональных состояний, которые нужно на себя примерить в момент перемещения. Но как попасть в это самое прошлое и что делать потом?
Тем временем суд особого порядка раскручивал свои ржавые шестерни. Нас пятерых — одиозный отряд Браво — провели через строй, защищая от нападок репортёров. Раздели, прогнали через камеры очистки и кабинки для переодевания, чтобы на заседании все были как с иголочки. Мои пожитки были сжаты до размеров подпространственного напёрстка и убраны на хранение. На руки и ноги водрузили по одной паре чисто декоративных наручников, которые я даже не чувствовал.
Нас ввели в помещение суда и усадили в уголке за лазерными решётками. Берту выгрузили в зоне для вещественных доказательств, где уже стояло несколько коробок.
Судейское ложе пустовало. В общей зоне за барьером уже восседал отряд бойцов капитана Лазло, а так же несколько клерков и других малознакомых личностей. Особняком держался робот-сортировщик с чёрным ящиком, хранящим в себе резервную копию заместителя
На задних рядах я заметил Акеми. Она с тревогой посматривала на нас и постоянно оглядывалась, словно кого-то ждала. Над зрительным залом располагался клановый балкон, для особых гостей. Все кресла до единого были пусты. Так мы просидели примерно с час, а зал постепенно заполнялся. Приходили какие-то солдаты, гражданские. Я увидел в толпе Джонни Бритса, и несколько знакомых лиц из роты Альфа. Многие приветствовали нас кивками и другими малозаметными жестами: охрана следила, чтобы с подсудимыми никто не взаимодействовал. Под конец запустили и журналистов со встроенной аппаратурой. Эдакие Зоркие глаза на минималках, с монокулярами и старенькими камерами. По периметру помещения и у входа постепенно растянулась цепочка охраны для поддержания порядка и пущей безопасности процесса.
Вскоре привели Лию — тоже в массивном наморднике и специальных колодках на ногах, чтобы не пускала в ход копыта. Хвост обмотали вокруг пояса и закрепили. Затем мы увидели Натана. Он выглядел вполне здоровым, а в остальном его участь была не лучше нашей.
— Спасибо, чувак, — шепнул он мне, садясь рядом.
Я не до конца понял — был это сарказм или нет.
Сам Далтон не преминул зайти, и пристроился рядом с заграждением, в ложе для свидетелей. Тихо и незаметно на балконе появилось три группы людей в строгих костюмах без клановых отличий. Их лица были скрыты под масками, но нетрудно было догадаться, что это представители заинтересованных фракций. Делегации нарочито расселись отдельно друг от друга и выглядели как три стайки чёрных ворон, наблюдающих за всеми с чердака. Этанару, Имперлеоне и Третья планета взирали на нас с высоты. Настоящий суд вершился там, за бронированным звуконепроницаемым стеклом.
Возле судейской ложи появилась охрана и прозвучала команда:
— Встать, суд идёт!
Следом в зал въехала автоматическая коляска с половиной человека. Какой-то худосочный тип с тонкими руками, увешанными технобраслетами до самых плеч. И в парике из антеннок, проводков и датчиков, соединённых с основанием кресла. Если бы не живое и подвижное лицо, этот тип вполне бы сошёл за один из «овощей» с Шамбальских плантаций. Но был вполне себе бодр и одет приличествующе случаю. Въехал по пандусу на свой высокий трон, пристально осмотрел нас, сидящих за решёткой, и орды зрительского зала. Коротко поклонился незнакомцам в клановой ложе.
Затем оповещатели призвали собравшихся приветствовать вставанием интенданта станции. Он вошёл через общий зал, и оказалось, что их двое. Полковник Закиро и Хатори Адано, его заместитель и временно исполняющий обязанности. Одеты были одинаково — в парадные мундиры и даже количеством орденов не очень отличались. Хатори, разве что был на голову ниже и вдвое моложе. Циклоп и то выглядел старше этого Хатори.
Под гробовое молчание и редкие вспышки камер полковник и заместитель прошли в ложу свидетелей.
— Так, а кто из них теперь интендант? — прошептал Пьер.
— Да какая разница, всё равно стоим! — подметил Лоуренс. — Они, небось, сами ещё не до конца разобрались.
Как только все расселись, назойливый распорядитель снова объявил:
— Встать, Сверхразум идёт.
Главный Сверхразум «вошёл» в зал суда усилиями нескольких грузчиков и был водружён рядом с пустующим креслом возле судьи. Он выглядел точь-в-точь как Гроб когда-то — чёрная серверная стойка с выпуклым экраном. Его подключили, он тут же загудел и изрёк через скрипучий динамик:
— Готов к опросу подсудимого, свидетеля. Нужное — подчеркнуть.
Судья защёлкал понажимал кнопки своих браслетов, затем защёлкал клавиатурой на трибуне.
— Ну-с, приступим, — изрёк он торжественно.
Искин громкой связи объявил:
— Слушается совокупно-придаточное дело о множественном побеге из-под стражи, множественном нападении на должностное лицо при исполнении и множественном сопротивлении аресту…
Пока конферансье зачитывал полное собрание прегрешений моей команды, среди которых самовольное оставление казармы во время позапрошлой атаки колоссов было самым невинным, журналисты уже нарекли суд над нами «Делом Трёх Множеств».