S. Синдром
Шрифт:
Я спрятала смущённую улыбку.
Через пятнадцать минут на нём была уже майка, а на мне джинсовые шорты.
— Лучше брюки, — спорила с ним, пряча искалеченные ноги.
— Нет, шорты. Преть от жары ты не будешь!
В карман положила телефон. Поверх белый топ с розовыми сердечками, за что удостоила Андреса ненавидящим взглядом (нарочно выбрал именно этот), а на ноги простенькие балетки.
— Всё идём, красавица, — он легонько подтолкнул меня под локоть, выводя из магазина.
Следующим местом посещения стало уличное кафе.
Мексиканец таверны
Мужчина не желал вести беседы, пока не утолил свой волчий голод. Запивая всё добротным стаканом эспрессо, довольно окинул меня взглядом.
— Так намного лучше, — затем посмотрел на мою порцию, к которой я не притронулась. — Горячее намного приятней есть.
Неловко взяла вилку в руку. Воткнула зубья в яичный желток, дербаня блюдо. Перехватив неумело прибор, понесла кусочек в рот, но всё-таки обронила по дороге прямо на новые шорты.
— Чёрт, — виновато посмотрела на него, в груди ёкнул знакомый страх. — Прости.
Андрес смотрел на еду с минуту, а затем беспардонно забрал её себе. После, шумно выдохнув, схватился за мой стул и прямо вместе со мной двинул максимально к своему. Едва удержалась попой за сиденье. Мужчина взял вилку и, зачерпнув ей пищу, направил ко мне.
— Открывай рот, — велел он.
Отупело смотрела на него, но гордость не позволяла покориться его выходке.
— Я могу руками…
— Шорты ты уже погубила, нет уж. Открывай!
О, боже! Меня, как маленькую девочку, кормит из ложечки шикарный мужчина. С ума сойти. Девушки, рвите волосы! Хотя, наверное, вырвут их мне. Пока жевала, Андрес выдвигал, дальнейший план действий.
— Телефон к вечеру разрядится, поэтому нужно либо его зарядить, либо избавить тебя от устройства.
— Найдём ближайшую больницу, — в перерывах между набитым ртом и следующей вилкой, ввернула я.
— Мыслишь неплохо, красавица, — кивнул и сунул другой рукой мне в рот сырную лепёшку. — Но есть большое НО. У тебя, как я понимаю, нет страховки и документов, поэтому нам в помощь только бесплатная клиника для малоимущих.
— Зачем страховка? — это было новое понятие для меня.
— Страховка оплачивает все медицинские услуги, а так как её у тебя нет, то платить нечем, — вновь сунул в рот еду. — До бесплатной сутки ходу, так как в этом городишке её нет, нужно топать в следующий. — Я согласно кивала, тщательно жуя новый кусок лепёшки. — Но зарядка сдохнет ещё до того как мы туда доберёмся, — покачал он головой. — Потому есть мысль найти по пути мотель ближе к этому времени. Там и отдохнём, и зарядимся пополной, — он улыбнулся мордой хитрого котяры.
А вот тут я против. Ночевать с ним в одном общем пространстве я не могу. Открыла рот, чтобы высказать свой протест, но он мигом заткнул мне его едой.
— Значит решено, — поставил мне под нос кофе и соскочил со стула. — Допивай, а я пока расплачусь и спрошу заодно направление.
Я поняла лишь одно, моё мнение он никогда
МАРК
После сердечного приступа в реанимацию к заключенному нас несколько дней не пускали, как бы я не требовал и не убеждал. Сид занималась ситуацией с массовыми выбросами трупов по свалкам. После первого инцидента было ещё два в разных точках города. Опасаясь всплеска пандемии, полиция прочёсывала все свалки, отдалённые уголки, заброшенные стройки и все места, где можно было сбросить тела.
Динамика сброса немного утешала, если в первой страшной находке было семь трупов, то в третьей она снизилась до трёх. Оставалось лишь верить, что холера идёт на спад, и мы нашли все массовые захоронения, а так же молиться, чтобы инфекция всё же не проникла в почву и воду.
Начо и Нанду продолжали молчать и, по решению суда, их переправили из ИВСа в федеральную тюрьму. Теперь светом в конце тоннеля по-прежнему оставался Ричер.
Его поведение за секунды до приступа обезоружило меня и Васкес. Это был убитый горем человек, но никак не бывший и бездушный брат владельца картеля и притонов. Сид грешила на фотографию покойной Габриэль Коста. Она была уверена, что Чейз знал этого ребёнка, и известие о её гибели как раз и вызвало приступ.
Васкес продолжала пытаться убеждать меня в том, что прежнего Чейза Ричера, возможно, давно нет. Ох, видела бы ты, что он сотворил в старой хижине с девушкой, которая забрала мой покой, ты бы мыслила совершенно иначе. Хотя о чём я?! Бабский эстроген по природе своей всегда испытывает жалость и понимание к самым заядлым отморозкам на планете.
По прошествии этих дней, доступ к задержанному мы наконец получили. Точнее медсестра сама нашла нас и привела к пациенту.
— Он ещё слаб, так что не давите на него, — она сурово посмотрела на меня.
— Вы вроде сами нас приглашаете, значит, в курсе о его состоянии, — раздражённо фыркнул ей в ответ.
— Я бы вас и за километр не подпустила, — зашипела она, но потом сбавила голос. — Парень сам просил вас позвать.
Сам? Я и Сидни переглянулись. Пациент уже сидел на кровати. Его руки бесхозно висели в оковах, тусклый, загробный взгляд устремился на нас.
— Здравствуй, Чейз, — Васкес неуверенно улыбнулась. Она что и так умеет?! — Рады, что опасность мино…
— Я хочу увидеть тело, — заключённый оборвал её на последнем слове.
— Тело? — Васкес уточняюще смотрела на него.
— Габриэль Косты, — уточнил он.
— Это невозможно. Увы! — скорбно покачала головой Васкес. — Девочку кремировали.
Ричер тяжело выдохнул. Вся его фигура символизировала просто такую скорбь и боль, что я невольно оробел.
— Как её убили?
— Её никто не убивал, Чейз, — проговорила Васкес, отчего задержанный вскинул удивлённый взгляд. — Девочка скончалась от болезни.
— Болезни?!
— Холера. Возможно, в картеле, где пребывала малышка, эпидемия. Мы насчитали уже пятнадцать человек.