S. Синдром
Шрифт:
— Андрес, чем я отличаюсь от Оливии? Тем, что бывшая секс-рабыня, со шрамами на теле?
— Твоя сила воли, стойкость…
— Дак у неё это всё тоже есть! Сколько она сделала для тебя, терпела обиды и безразличие. Чтобы быть стойкой, девушке не обязательно проходить через рабство. Иной раз вы, мужчины, наши рабовладельцы. И это ничуть не меняет уровень страданий.
— Ты сводничеством занялась? — он усмехнулся.
— Просто хочу, чтобы ты задумался. Иногда до некоторых доходит только после того, как потеряют, — многозначительно похлопала
Сестрёнку Андреса в его с бывшей няней драме мне было жаль больше всех.
— Да, солнышко. Залезай сюда, — я сдвинулась на другой край кровати. Ребёнок проворно толкнул изнутри. — Смотри, малышка с тобой поздоровалась.
Девочка тут же положила ладошки мне на живот.
— Она будет играть с нами?
— Конечно, — подмигнула ей.
Морена довольно разложила игрушки. Сунула мне куклу с белыми волосами.
— Это будешь ты, — огласила девочка.
Я осмотрела игрушку. Кукла с идеальными чертами лица. Барби, вроде.
— По-моему она не очень на меня похожа, — покачала в ответ головой.
Морена слегка подумала и, порывшись в груде своих игрушек, достала розовый фломастер. Повернула куклу в моих руках и нарисовала ей на лице полосу.
— Как у тебя, — она искренне заулыбалась. Я же тяжело выдохнула, но постаралась не показать виду. — А это я, — она повертела симпатичной девочкой с тёмными курчавыми волосиками.
— Ух ты, и правда, вылетая ты.
— Мамочка, сходим в сад погулять? — она видоизменила высоту голоса, имитируя речь кукл.
— Давай, милая, — попыталась повторить за ней.
— А и правда, идем в сад? — оживилась Морена.
Почему бы и нет?
— Поможешь огромной тёте подняться?
Девчушка весело засмеялась и с усердием потянула меня за руки. Я аккуратно поднялась на ноги. Малышка внутри меня недовольно колыхнулась, заставив охнуть от боли. Ничего себе!
— Тебе больно? — девочка непонимающе расширила глазки.
— Твоя подружка очень бойкая просто, — выдавила улыбку. — Пойдём во двор, видно, ей наскучило уже здесь сидеть.
Солнце всё пыталось просочиться сквозь облака, но я была рада его неудачам. Села на скамейку, снова ощутив, как мой малыш упёрся мне в рёбра, вызвав отрыжку.
Морена устроила кукол в небольшой песочнице и принялась варить для них кашу. Потом мы усердно кормили наших подопечных своеобразными изысками. За игрой я не сразу заметила полицейскую машину.
– Андрес! — Морена радостно поскакала к брату, я же поднялась со скамьи и тоже проследовала к машине.
Из авто так же вылезли Кастер и… Марк. На этого человека мне было сложно смотреть. Не из-за той его грубости, а вообще из-за его отношения к Чейзу. Ведь он сделал всё, чтобы моего мужа отправили на казнь. Он так и не сумел принять его новую личность. Сначала, я старалась понять его, ссылаясь на то, что тяжело резко изменить своё первоначальное мнение о человеке, тем более когда видел все его зверства. А после инцидента в его кабинета окончательно поняла, что причина
— Я тебе вон что привёз, — Андрес протянул девочке плюшевого медведя.
— Спасибо, Андри! — она милашно обняла своего нового друга. — Джилл, смотри, что мне подарили.
Я заохала от восторга.
— Какой милый, — протянула с умилением.
— Пойду Мигелю покажу, — и малышка помчалась в дом.
Я подняла глаза на мужчин. Даже немного спасовала, нервно внутри вздрогнув. Все смотрели с напряжением. Снова Кастер первым переборол общую нерешительность:
— Джилл, плохие новости.
Сердце полетело вниз, желудок свёл страх. Моё лицо перекосило.
— Вчера нашли тело Чейза, — жестоко выпалил Вайлет, протягивая мне какой-то документ, который приняла абсолютно автоматически. — Тело почти полностью разложилось из-за воды, поэтому идентифицировать его пришлось по одежде и зубам.
Нашли… Разложилось…
Мир поплыл передо мной, тело превратилось в тюк.
— Нет! — болезненная улыбка задрожала на моём лице. — Вы всё врёте, — голос перерастал в гортанный звук. — Это не может быть он! — меня окончательно прорвало и я швырнула в Вайлета бумаги. Гнев и душевная боль сдавили мои лёгкие так, что больше не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть.
Марк отшвырнул бумаги куда-то в траву и устремился к машине, покидая дом.
— Джилл, Джилл, — Кастер вроде пытается увести к скамье, но я отпрянула от него, как от своего врага.
— Вы все этого хотели… все, — ноги окончательно отказали и я осела на землю. Низ живота налился тяжестью, превращаясь в камень. Боже. Обхватила его руками. Тазовые кости в районе крестца, словно начали движение, сводя копчик и утяжеляя внутреннюю часть бёдер. Боль доросла до своего определенного пика и стихла по позвоночнику вниз.
Кастер с Андресом осторожно подхватили меня и подняли с земли, боясь лишнего слова. Скорбь, ярость и паника мешали мне правильно воспринять настоящее.
— Отвезите меня к нему… В морг. Я докажу вам, что это не он. Отвезите! — слёзы уже рекой лились по щекам, голос срывался в истерическом припадке, дыхание перехватывало.
— Джилл, это результаты экспертизы, — Майерс пытался поймать мой мечущийся взгляд, докричаться до меня, гладил по спине. — Мне очень жаль… Поверь же. Это правда! Я не стал бы тебе лгать…
— Нет, нет, нет! — голос сорвался на молебное пищание и, осознав, что это не ложь, не сон, не болезненный бред, выскользнула из их рук и, упав на колени, утопила крик утраты в асфальт.
Снова движение мышц в животе, сжало всё в болезненном импульсе, забрав из меня воздух и атрофируя мысли.
Только мужчины заметили появившуюся подо мной жижу.
Я снова выдохнула, принимая новое облегчение.
— Это воды, — обеспокоенный голос Кастера. — Джилл, ты рожаешь…
— В больницу живо, — крикнул Андрес. — Неси её в машину. Я сейчас…