S. Синдром
Шрифт:
— Эй, пацан! — Андрес живо окликнул его.
— Чего те? — парень недовольно обернулся, но увидев в руке Катейру сто долларов, жадно осекся.
— Плачу за звонок в одну квартиру.
— Триста, — пошёл на торг шкет.
— Двести, — Андрес сдвинул брови. — Сто сейчас, сто после.
— Ладно, идёт, — сдаваясь, немного разочпрованно протянул паренёк, возвращаясь наверх и выхватывая из рук актёра купюру.
Дверь нужной нам квартиры была обшарпанной и вонючей. Пахло бифштексами и, похоже, ещё
Парень нажал на звонок, мы же спрятались из зоны видимости дверного глазка.
— Чего надо?
— Ты нас топишь, гандон! — парень явно был асом по вранью. Долбанул по двери. — Открывай, старая пьянь!
Андрес одобрительно глядел на мальчика. Неуважение к старшему было хорошим ходом. Гордость Энрике не позволит так с собой говорить. Замок щёлкнул и в эту же секунду Андрес пнул со всей дури дверь. Шеф полиции завалился на пол, пистолет в его руке, выстрелил, пробив косяк. Паренёк тут же унёс ноги, позабыв о положенной награде.
Катейру навалился на толстяка, пытаясь выбить пистолет. Но скрутить самого главаря коповского семейства было не так-то просто. Энрике отпихнул его ногой, но тут подоспел я. Парой жестоких ударов, оглушил его. Опомнившийся Андрес, рванул его с пола и блокировал руки. Припечатал его толстую морду в грязный паркет, а пистолет вырванный из его руки, уткнулся в его висок.
— Теперь можно и пообщаться получше, — прошипел ему в ухо Катейру. — Ты признаёшься, а мы милуем.
— С какого перепугу? Вы к картелю и на сто метров не сможете подойти.
— Он прав, — я начал набирать номер. — Как думаешь, Андрес, как копы относятся к крысам? Особенно в тюрьме?!
— Ладно, ладно, — этот жирный ублюдок не хотел встреч с коллегами. — Девчонки не в картеле…
— Девчонки? — опешили напару.
Тут Навако хрипло заржал.
— Да, щенки. До картеля ваша цыпочка не доехала. Ваш Ричер глупо оставил её насередине пути. Герой хренов.
Почему-то ощутил на секунду облегчение. С картелями всё же во сто крат сложней, а здесь взять штурмом с парой копов не так сложно.
— Где они? — Андрес навис над ним.
— Серхио ждёт тебя, — вдруг злорадно прыснул слюной Энрике. — Ты его главное блюдо. А девочки, так на закуску.
ДЖИЛЛ
Здесь было темно и, на удивление, холодно.
— Зачем я им? — на меня смотрела пара глаз в темноте. — Ведь я ничего не сделала. У меня ребёнок. Мне нельзя умирать, — придушенный всхлип.
Как ей сказать, что это всё из-за меня?
— Ты Мерси, да? — осторожно спросила я.
— Так меня звал лишь один человек, — она хмуро отстранилась.
— Он придёт за тобой, — я отчего-то была уверена в этом. — Нужно только подождать.
– Кто ты такая? — она нахмурилась.
— Всего
Видаль вырос в проёме дверей. Вся его тучная фигура, выражала крайнюю злобу и ярость. Парой широких шагов приблизился ко мне.
— Что, мразь, не сиделось тебе? — он размахнулся и несколько раз ударил по лицу. Схватил за волосы. — Ещё бы Андреса мне на блюдечке и счастью не будет предела. Я буду вас убивать на его глазах, смакуя по одной.
Снова удар. Мерси в ужасе забилась в угол. Он выпрямился и осмотрел нас.
— Подождём ещё одного гостя и начнём.
— Он думает что мы в картеле, — прорычала я презрительно.
— Наводку ему я дал, не расстраивайся, — он направился к дверям. — Не скучайте.
Дверь громко хлопнула.
— Значит из-за тебя? — скорбно проронила Мерседес. — Нас убьют из-за тебя…
Прости. Но произнести это вслух не смогла.
ЧЕЙЗ
Оно садится. Оно пощадило меня и, наконец, опускается за горизонт.
Как я хотел упасть. Высота и небольшой диаметр канистры не позволяли ни лечь, ни сесть. Я не мог даже облокотиться о бока бочки, так как металл невероятно сильно раскалён от солнца. Но ночью он остынет и я смогу немного отдохнуть. Уже в глубокой темноте, вися на скованных руках, ощущал на коже солнечные ожоги, которые натягивались при шевелении. В горле была пустыня, ни капли слюны.
Прикрыл веки. Отключил сознание в бредовую дрёму. Очнулся от шагов. В ночи что-то разглядеть было невозможно, но три фигуры четко очертили зону моей видимости.
— Dar 'agua(Дайте воды), — узнал голос Сисилии. Она снова пришла, когда нужна поддержка. Странная у неё стратегия.
Звук воды льющейся в алюминиевую миску, заставил возбужденно занервничать и жалко дышать. Какое унижение, но все рецепторы и инстинкты убили во мне даже грамм гордости. Наёмник пролез через верх бочки и поднёс к губам, позволяя выхлебать всю жидкость. Я глубоко и натужно дышал, уравнивая сбившееся дыхание.
— Девочку нельзя было спасти, — проронила скорбно она. — Как и многих других. От холеры гибли как и рабы, так и наши.
— Решила исповедью оправдаться? — бросил хрипло.
— Марселу ничего не сделал. Ничем не помог им. Теперь его черёд умирать.
В груди что-то подпрыгнуло.
— Что мешает тебе это сделать? — мне был непонятен этот разговор. Если она решила его убить, вперёд. — Разрешения от взрослых ждёшь?
В руку вложили холодную и хорошо знакомую вещь.
— Это сделаешь ты, — она почти велела.
Подарок? Сыр в мышеловке? Но мне плевать. За этот шанс я уцеплюсь. Я убью эту мразь любой ценой. Ладонь сильней сжала пистолет.