S. Синдром
Шрифт:
Он гонит меня?! Гонит, когда впервые хочу быть рядом, когда не смогу отпустить.
— Нет, не смей меня прогонять, — взмолила я. — У меня никогда не было своей жизни, а без тебя эта жизнь и вовсе ничья.
— Ты ошибаешься, — он покачал головой. — У тебя ещё есть выбор, а у меня его давно нет. В чём сам и виноват. Я отвечу за всё, что натворил. Я обязан перед тобой, Касом, Эммой… перед всеми.
— Но ты ошибся…
— Джилл, перестань! — он скривился, не желая услышать меня. — Это было моё решение! Только я переступал пороги зла. Пусть где-то
— О чём ты? — напряглась.
— Это я указал брату на тебя, — выпалил он и его голос снова сел. — Тогда, когда тебя привезли в его притон. Я влюбился в тебя сразу, как увидел и проявил неосторожность. Пару раз он зверски избил тебя, назло мне, потому что я пытался заговорить с тобой. Я ушёл тогда, так как боялся быть причиной наказаний братца, боялся смотреть, как ты страдаешь. Я всё делал, как трус. Вместо того, чтобы дать Хулио отпор и укрыть тебя от него, я просто бросил всё на самотёк. И в больнице измывался над тобой лишь потому что раны на твоём теле, останавливали Сэма, который мечтал убить тебя.
Он задохнулся от откровений, выплеснутых на одном дыхании. Умолк, справляясь с внутренним напряжением.
— А Эмма? — если говорит, значит пусть говорит до конца. — Её почему убил?
— Она стала грузом. Сэм принял решение её убрать, — его руки сжались в кулаки. — Он хотел, чтобы я переступил черту. Стал убийцей. И пошёл на шантаж.
— Шантаж?
— Джилл, это уже не важно, — он нервно дёрнулся.
— Говори! — в моём голосе прозвучали грозные ноты.
— Он угрожал провести операцию на твоём мозге… Он бы сделал из тебя овощь. Я не мог этого позволить.
— То есть ты решил, что лучше убить невинного человека?! — возмущённо уставилась на него.
— Эмма в любом случае была обречена. Не сделай этого я, то сделал бы он и плюсанул бы ещё тебя. Мне снова пришлось выбирать. Большее или меньшее зло… И меня это вконец, заебало! — он снова тяжело задышал. — Лучше уйди и уйду я. Как можно дальше.
— Думаешь так будет лучше? — в груди заскреблись кошки. — Тогда моя жизнь была в твоих руках. Теперь она в моих. Я буду решать сама.
На пороге палаты возникли силуэты Марка и Кастера.
— Я сказал! Тебе лучше уйти с ними, — в голосе нотки суровости, он, словно срывал с раны пластырь.
— Джилл? — зов Марка.
— Чейз, не надо так, — с мольбой посмотрела на него.
— Заберите её! — рявкнул он мужчинам, подобно, ударам плетей.
— Чейз! Прошу…
— Пошла вон! — снова этот жестокий, дикий взгляд. Я в страхе отлетела от него. Угодила в объятия Майерса.
— Джилл, идём, — Марк отгородил меня телом от моего бывшего мучителя.
Смотрела в любимые глаза. Нет, в них нет ненависти, нет жестокости, только боль и страх за меня…
К вечеру внизу живота начали нарастать болезненные ощущения. Странно, раньше не чувствовала. Дали обезболивающее.
— Ее
Я не слушала его. Просто дежурно кивала, продолжая думать о Чейзе.
Врач ушёл. Нужно ли мне это всё? В груди ком. Я должна уже быть счастлива, потому что свободна, потому что о мне заботятся, но не могу. Счастье не с тем привкусом и цветом. Оно серое и пустое.
Откинулась на подушку. Усталость и нервное напряжение клонили в сон, но я боялась. Боялась, что тот сон снова вернётся, боялась, что он станет явью. У меня был шанс увидеть будущее и теперь я должна его пресечь. Но как? Кастер с Марком мне не помощники и я не судья им.
— Привет, красавица, — Андрес просунул лицо в мою палату и широко улыбнулся.
Я рада его видеть. Огонёк затеплился внутри. Он прошёл в палату, оглядывая углы.
— Ты чего?
— У тебя тут оказалось столько поклонников и защитников, что я нервно курю в сторонке. К тебе даже на пушечный выстрел не подпускают.
Грустно кивнула:
— А толку?
— Как Чейз?
Осеклась. Он уже знает о нём?
— Он прогнал меня.
— Слышал, — Андрес присел у моих ног. — Ты можешь мне всё рассказать. — Подняла на него взгляд. Он слегка усмехнулся, пытаясь спрятать неловкость. — Я несколько дней рисковал жизнью ради тебя, теперь хотелось бы понять успели ли мы к хэппи-энду.
Я протянула к нему ладонь, прося взять её и двинуться ближе. Исповедь всегда давалась нелегко…
— Если этот придурок и правда тебя любит, то он впервые поступил правильно. Я бы сделал так же, — проронил он после долгого молчания, когда откровение закончилось. — Его присутствие в твоей жизни губит тебя. Он это понимает, только ты вдруг перестала понимать.
— Он не должен сейчас решать за меня. Он делал это раньше, когда хотел уничтожить.
— Джилл, если бы твоё присутствие лишало ЕГО кислорода, ТЫ бы ушла, чтобы сохранить ему жизнь? — Я уставилась на него немигающим взором. — Он спасает тебя, потому и гонит. Пойми.
Я опустила голову, зарывшись в колени. Не хочу такой правды. Она мне не нужна. Сильные руки крепко обняли.
АНДРЕС
Девушка уснула. Идти мне было некуда, поэтому решил остаться на кушетке в её палате.
Посмотрел на телефон. Пара сообщений от Оливии. Фото смеющейся Морены на "банане". Мигель с маленькой обезьянкой на руках. Я скучал по ним.
Ещё одно от Мерседес.
"Где ты?"
Нашёл в телефонной её номер. Гудки. Автоответчик. Сбросил, глянув на часы. Два ночи. Дурак. Кто звонит в такой час?