С. Х. В. А. Т. К. А.
Шрифт:
В записке тем же кривым почерком было написано:
«Тим, жду в Логове. Приходи очень быстро. Ночью через 5 дней всему конец».
Потом дата — вчерашнее число — и подпись, две буквы: «Cm».
— Тимур! — повысила голос Вика, и тогда он сказал:
— Так, девушки, выметайтесь отсюда.
— Что? — изумилась она.
Тимур поднёс записку к лицу и обнюхал. Бумага пахла Зоной.
— Идите спать, — сказал он, переводя взгляд на артефакт.
— Ты… — пискнула Лена. — Ах ты…
— Скотина! —
Лена тоже поднялась.
— Жлоб! — Её подруга схватила сигаретную пачку со стола. — Правильно тебя директор уволил, козёл! И взгляд у тебя, как у убийцы!
— И ещё нож этот!
— Давайте, девчонки, топайте.
Тимур шагнул к ним из-за стола, забыв, что всё ещё держит нож. Должно быть, видок у него при этом был тот ещё, потому что Лена, зацепившаяся майкой за угол кровати, испуганно завозилась, а Вика попятилась к двери, прижав руки к груди.
Потом обе завизжали, потому что Тимур Шульга, бросив на пол скомканную записку, коротко замахнулся и метнул в них нож.
Лена пригнулась, закрыв голову руками, Вика отпрыгнула, и это их спасло.
Возникший в дверях позади девушек человек дал короткую очередь из «узи», но пули никого не задели. Тимур упал навзничь, заодно перевернув деревянный стол, так что тот закрыл его от выстрелов.
Очередь смолкла, когда нож воткнулся в плечо стрелка. Высокая тощая фигура в дверном проёме отшатнулась.
— Под кровать! — закричал Тимур, выглядывая. — Прячьтесь под кровать!
Едва не свалившийся на ступеньки бандит по кличке Жердь снова шагнул в комнату. Он выдернул из плеча нож и поднял «узи».
Схватив лежащий на боку стол за ножки, Тимур вскочил и побежал к двери. Стол был тяжёлый, в плечах щёлкнули суставы, перед глазами от напряжения вспыхнули искры.
Жердь дал одиночный и попал в деревяшку, а потом Тимур ударом отбросил его, но бандит вцепился в стол и потащил за собой. Упав на задницу, Тимур распрямил ноги под нижним краем столешницы и каблуками попал Жердю по коленям — тот спиной повалился с крыльца.
Тимур привстал, высвободив ноги. В темноте снаружи блеснула вспышка, и пуля впилась в дверной косяк.
— Что вам надо? — заорал Шульга, пятясь, увидел краем глаза девушек у кровати и прыгнул к ним. Схватив Лену за длинные волосы, а Вику за плечо, заставил обеих опуститься на колени и толкнул под кровать.
— Там сидите!
Потом, лихорадочно оглядевшись, метнулся к дальней стене. Снаружи прозвучал голос Жердя:
— Шульга, «слизень» на бочку!
— Чего? — крикнул Тимур. — Какой слизень?
— Который тебе почтальон принёс! — проблеял голосок Огонька, неразлучного дружка Жердя. — Отдашь артефакт — будешь жить!
Снаружи залаяла собака, в домиках по всему лагерю зажигались огни, слышались удивленные голоса. Пока
Присев под стеной, Тимур рванул одну из половиц. Из-под кровати на него дикими глазами смотрели Вика с Леной. Он привстал, выглядывая в окно. Там росли кусты и стояли несколько домиков, а дальше была асфальтированная площадка паркинга.
— Филин вас прислал?
— Это тебе без разницы, Шульга! — ответил Огонёк. — Или артефакт давай, или ты покойничек!
— Какой артефакт? С чего ты взял…
— Не юли, сталкер! За дебилов нас держишь? Мы с почтальоном успели потолковать! Бросай артефакт наружу, ну!
— Вы меня так и так убьёте!
Половица наконец поддалась, и он сунул руку в дыру. Нащупав липкий свёрток, достал и развернул.
Вика под кроватью что-то прокричала, но слишком истошно и визгливо, чтобы разобрать слова.
В свертке лежал тэтэшник с полным магазином — единственное, не считая ножа, оружие, которое он вынес за Периметр, — и железная коробочка с десятком патронов.
— До пяти считаю! — предупредил Огонёк. — Потом начинаю!
— Что начинаешь? — громко спросил Тимур, проверяя затвор.
Он прекрасно знал что, ведь эти двое были ему хорошо знакомы. Жердь — длинный, тощий, нескладный и говорливый. Бандит бандитом, больше о нем нечего сказать. Огонёк — бывший мародер, влившийся в банду Филина, когда его собственную бригаду перестрелял отряд долговцев. Серая личность, невзрачная и ничем не примечательная, кроме маниакальной любви к поджогам. Пиромания — так, кажется, это называется. Ещё будучи мародером, Огонёк сжёг две сталкерские стоянки и устроил пожар в крупном лагере на севере Тёмной долины.
— Раз, — донеслось снаружи. — Два…
Тимур поднял пистолет и просунул одну руку в лямку рюкзака. Его спортивная сумка валялась на кровати; чтобы взять её, надо миновать распахнутую дверь.
Ну и кровосос с ней. На корточках он поковылял к боковому окну.
— Три…
В тот момент, когда Огонёк произнёс «четыре», пальцы легли на шпингалет, и Тимур распахнул скрипучую раму.
— Пять!
Снаружи вспыхнул огонь. Оранжево-синий клубок пронёсся по дуге и ударился в стену возле двери. «Коктейль Молотова», любимая игрушка Огонька, взорвался.
Лена под кроватью тихо завыла. Гудящее пламя поползло по наружной стене.
Жердь полоснул по домику очередью. Пули разбили окно над кроватью, под которой прятались девушки, влетели в комнату сквозь дверной проём.
Огонь лизал бревенчатую стену, быстро подбираясь к крыше. Тимур, привстав, через боковое окно дважды выстрелил в то место, откуда прилетела бутылка. Хотя Огонёк после броска скорее всего сразу переместился в сторону.
— Наружу! — зашипел Тимур на девушек. — За мной давайте!