С тобой навеки
Шрифт:
— Наверное.
— То есть, ты просто заберёшь лекарство и вернешься? — спрашиваю я, всё ещё сидя на корточках между ними.
Руни жуёт и качает головой.
— Нет, я получаю лекарство там, затем возвращаюсь домой… то есть, сюда.
— Тогда я тебя отвезу.
— Что? — Руни моргает, уставившись на меня. — Зачем тебе это делать?
— Ты сказала, что лекарство делает тебя уставшей. Что потом ты отрубаешься. Я бы предпочёл, чтобы это произошло на моей кровати, а не на шоссе.
— Аксель, — она закатывает глаза. —
— Мы живём в относительно удалённой местности. Куда бы ты ни направлялась, дорога займёт относительно немало времени.
Она пожимает плечами.
— Полчаса.
Полчаса. Как будто это ерунда, что она в летаргическом состоянии сядет за руль.
— Я тебя отвезу. Скажи мне, когда.
— Но это займёт несколько часов. Это заставит тебя на полдня отвлечься от дома. Ты не обязан…
— Руни. Позволь мне подвезти тебя.
Вздохнув, она косится на Скайлер.
— С тобой дядя Акс тоже так командует?
— Ага, — отвечает Скайлер, уминая кексик. — Когда он присматривает за мной, он заставляет меня вовремя ложиться спать.
Руни смеётся и говорит мне:
— Ладно. Я это ценю. После лекарства я довольно быстро становлюсь уставшей, так что, может, это к лучшему.
— Хорошо, — я встаю, и моя ладонь задерживается на спинке её стула. Та самая, что с обручальным кольцом.
Чисто для того, чтобы держать всех подальше от неё. Не потому, что она моя или типа того. Не потому, что я чувствую себя токсичным собственником (ну, не слишком токсичным собственником), а потому, что она здесь, чтобы расслабляться, отдыхать и быть сама по себе, а не для того, чтобы её дразнила и донимала флиртом куча симпатичных подтянутых парней её возраста, которые работают над домом и зовут её подсолнухом.
— Дядя Акс! — орёт Скайлер, выдёргивая меня из моих мыслей.
— Да, Скай.
— Я попросила у папы и БиБи собаку как у тебя, и они сказали нет, но они разрешили мне завести рыбку.
Присев так, чтобы мы оказались на одном уровне, я спрашиваю:
— Как ты её назовёшь?
— Рейчел Карсон, — говорит Скайлер.
— Почему Рейчел Карсон?
Руни улыбается и наблюдает, как Скайлер соскальзывает со стула и скачет по воображаемым классикам в прихожей.
— Руни рассказала мне про неё, — объясняет Скайлер, — и потом я взяла книги в библиотеке, и она такая крутая. Она заставила людей обратить внимание на распрыскивание яда, который должен был убивать вредителей, но на самом деле заставлял болеть людей, животных и растения. Ты знал, что Руни хочет быть таким юристом? — она кружится и драматично заявляет: — Юристом, спасающим токсичные химикаты.
— Может, специализирующимся на них? — переспрашиваю я.
Руни пожимает плечами и улыбается шире.
— Думаю, ей понравилось,
Пребывая в своём мире, Скайлер плюхается обратно на свой стул и доедает последний кусочек кексика.
— Она хочет помогать людям, которые заболели от химикатов, говорить об этом судьям, и заставлять компании лучше заботиться о Земле, когда они используют химикаты. И поскольку она изучала химикаты, она сможет хорошо делать свою работу. Я тоже так хочу. Я хочу изучать естественные науки, говорить судьям о науке, помогать людям и сделать мир свободным от ядов.
У неё нос испачкался в креме, и я вытираю это пятнышко.
— Ты можешь заниматься всем, чем захочешь, Скай.
— Я знаю, — счастливо отвечает она.
Когда я кошусь на Руни, наши взгляды встречаются. Её выражение мне не удаётся прочесть, но я знаю, что оно мне не знакомо — лоб нахмурен, глаза смотрят мягко, губы изогнулись в лёгкой улыбке. Покраснев, она отворачивается и теребит ручку, а потом обёртку от кекса.
Снова встав, я спрашиваю у неё:
— Во сколько ты хочешь выехать завтра для твоего визита к врачу?
— Запись на 12 часов дня, — говорит она. — Я бы хотела выехать в 11:15, для перестраховки.
Я киваю, затем неохотно отпускаю её стул и делаю шаг назад.
— Аксель? — тихо говорит она.
— Да?
Она отделяет остатки своего кекса от обёртки и слизывает с пальца капельку крема.
— Спасибо за доставку десерта.
Я говорю себе, что не буду пялиться на её полные губы, обхватившие её палец. Я не буду наблюдать, как её палец покидает губы с чувственным причмокиванием.
Вот только я стою и мучаю себя, пока не остаётся ни крошки.
Две недели прошло. Осталось ещё две.
***
— Нам туда, — говорит Руни, показывая на вход. — Но серьёзно, тебе необязательно заходить. Если захочешь просто вернуться за мной, я освобожусь через два часа.
— Ты не хочешь, чтобы я заходил?
Она медленно выдыхает, кусая губу.
— Ну то есть… я бы не возражала.
— Тогда я пойду с тобой. Показывай дорогу.
Я иду за ней, определяю наименее оживлённую часть помещения и прислоняюсь к стене. Руни заполняет необходимые бумаги, затем находит меня и встаёт справа от меня.
— Можешь сесть, — говорю я ей. — Я просто предпочитаю стоять.
Она дёргает коленями и качает головой.
— Нормально. Если стоять, легче справиться с нервами.
— Ты нервничаешь?
Она кивает.
— Я не большая фанатка игл.
Игл?
Моя кожа покрывается холодным потом.
— А что это за лекарство?
Руни не замечает моей паники, погрузившись в свои тревоги.
— Капельница. Поэтому я и пробуду тут два часа.
Ох, бл*дь. Сидеть тут два часа и смотреть на Руни с иглой в руке. Мне надо убираться отсюда.