С тобой навеки
Шрифт:
— Я бы на твоём месте подумал ещё раз, — Паркер опускает ноги и подаётся вперёд, понизив голос. — Ей ты можешь доверять, верно? Я не представляю, чтобы Уилла связывалась с кем-либо, кроме прекрасных людей.
Я смотрю на свои ладони и ковыряю мозоль.
— Да.
— Супер. Это плюс в её пользу. Она также сказала, что любит твою семью, так что я уверен, она захочет им помочь.
— Я согласен с Парком, — вклинивается Беннет. — Она идеально подходит. Попроси её выйти за тебя замуж.
Я дёргаю ворот рубашки,
— Я не могу. Я не должен этого делать. Она не захочет.
— Почему нет? — спрашивает Паркер, наблюдая, как Руни и Скайлер приветствуют пса, который бежит к ним с палкой во рту. — Ну то есть, конечно, у неё могут быть романтичные взгляды на брак, и поэтому она не заинтересована, но ты не узнаешь, пока не попробуешь. Это всё равно лишь бизнес-договорённость. Ты не охмуряешь её. Никакого давления, чтобы превращать это в нечто иное.
— Но вы же собирались помочь мне с этим, — говорю я Беннету, осознавая, каким отчаявшимся я кажусь. — Верно?
Беннет нервно сглатывает.
— О. Эм. Да. Конечно! Мы собрались… в конечном счёте. Мы бы нашли кого-нибудь.
Я вздыхаю.
— Прости, ладно? — говорит Беннет. — Паркер должен был помочь мне составить список.
— Эй, — Паркер пихает его стул. — Не впутывай в это меня.
— Этот пёс такой милый! — кричит Скайлер и бежит к нам, пока пёс гонится за ней, свесив язык.
— Как успехи? — спрашивает Руни, следуя за ней.
— Ужасно, — говорю я ей, тогда как Беннет и Паркер хором отвечают: — Супер!
— Скайлер, — восклицает Парк, соскакивая со своего сиденья и таща Беннета за собой. — Почему бы тебе не показать нам, чему ты научила пса дяди Акселя с этой палкой?
Потащив Скайлер и пса на другой конец поляны, они в мгновение ока скрываются из виду. Теперь мы с Руни остались одни.
Я встаю со своего пенька, чувствуя нервозность.
— Ты всё это слышала?
— Сложно было не слышать, — говорит она. — У вас троих низкие голоса, и вы были не очень тихими, — сделав несколько медленных шагов, она поворачивается и прислоняется к дереву, глядя на озеро. — Итак, тебе нужно на ком-то жениться?
— Чисто по финансовым причинам, да.
Она кивает, всё ещё глядя на воду.
— Это решит проблему с шалашом. Починишь всё необходимое, сбросишь с себя бремя, чтобы быстро оплатить всё и оставить свою семью в неведении.
— Да, — медленно произношу я.
— Я это сделаю, — просто говорит она, оттолкнувшись от дерева. Затем поправляет большую пушистую шапку и поворачивается ко мне. — Если ты хочешь, конечно.
Я ошеломлённо моргаю.
— Почему?
— Потому что я могу. Потому что твоя семья была так добра ко мне, и теперь я могу отплатить добром в ответ. Даже если это такая мелочь.
— Это не мелочь.
— «Чисто по финансовым причинам», — повторяет она. — Это ерунда. Я не романтик, по крайней мере, когда дело касается брака. Я не состою в отношениях и по закону вольна стать твоей женой.
Женой.
Это слово ударяет по мне как кулак под дых.
— Всё должно быть просто, — говорит она. — Я не эксперт по семейному праву, но знаю достаточно, чтобы понимать основы и условия завещаний. На свете не так уж много доказательств брака, которые можно выдвинуть как условие получения наследства в глазах закона. Так что, как я и сказала, это относительно легко решить. Гражданская церемония. Свидетельство о заключении брака. Свидетели. Доказательства этого надо предоставить исполнителю завещания. Я взгляну на документы, если хочешь, убежусь, что условия адекватны. Я уверена, что есть и последующее условие, например, «по истечению такого-то времени».
— Я… Да. Есть. Один год.
— Ничего страшного. Я буду твоей законной женой на протяжении года.
Я снова ошеломлённо моргаю.
— Ты серьёзно.
Она пожимает плечами, поддевая носком ботинка землю.
— Не то чтобы у меня в жизни сейчас много всего происходило.
— А как же юрфак?
— Никто не мешает тебе состоять в браке во время учёбы на юрфаке, но я взяла академический отпуск, — отвечает она, всё ещё глядя в землю. — У меня есть время.
Я хочу спросить, почему, и связано ли это с тем, что она сама на себя не похожа, с теми личными делами, которые Райдер упоминал в сообщении, но ведь это не моё дело, так? Она не моя, чтобы я о ней беспокоился.
— Если ты сделаешь это, я дам тебе часть денег. Уверен, там ещё останется после того, как я оплачу ремонт шалаша…
— Нет, — с напором возражает она, качая головой. — Никаких денег. Я не хочу ни цента.
— Тогда это не вариант. Я не могу позволить тебе сделать это и не получить ничего взамен.
Я реально только что сказал это? Я реально обдумываю это?
«А какие ещё у тебя есть варианты?» — спрашивает голос рассудка.
Руни поднимает взгляд на деревья, кусая губу.
— Мне не нужны твои деньги, и я их не хочу. Я просто хочу помочь. Мне просто нужно…
Безопасное место.
Я не очень хорошо угадываю, что чувствуют другие люди. Мне свои-то чувства иногда сложно понять. Но глядя на неё, я так уверен, что знаю, что ей надо, и я понимаю, что это станет моей погибелью.
— Ты можешь остаться здесь, — предлагаю я. — В моём доме.
«Засранец, — шипит тот же голос в моей голове. — Ты реально это сделал».