С Е М Я
Шрифт:
Поплыли воспоминания. Они не давали ей покоя, как не старалась она заглушить их, как не занимала себя. Может здесь, у моря, это утихнет. Она забудется ненадолго. Слишком сильное впечатление оставила эта поездка.
Розы. Она проснулась утром и первое, что увидела перед глазами – цветы. Эта Катя поставила букет ночью на табурет напротив её кровати в мансарде. Раннее солнце ударило в глаза и она проснулась. Розы. Они стояли близко и шевелили лепестками от прохладного ветерка. Вместо рамы,
После завтрака она взяла цветы и они с Катей направились к Бранту. Луиза захотела подарить ему их и сказав прощальные слова, быстро уехать домой. Домой! Не дожидаясь группы. Но открыв дверь сиреневого домика, она увидела её. В алом сарафане. Ранним утром.
– Это тебе! – сказала тогда она, протянув цветы черноволосой девушке. – Люби его! – повернулась она обратно и чуть не столкнула Катьку со ступенек. Брант догнал по дороге. Ничего не получилось, кроме общих фраз и прощальных слов. Даже не было слёз.
– Я всё знаю!.. – сказала она сразу.
Смято поговорили. Катя стояла поодаль. Брант был растерян. Слёзы были потом, там, за домиком. В высоком лесу. Катя не шутила тогда, сказав – «не брошу». Не бросила. Нянчилась с ней, все три дня. Луиза даже не решалась уже – ухать или нет. Антон проводил до Москвы. Посадил на самолёт.
– Приезжайте на море!.. – улыбнулась она ему на прощанье, жмуря припухшие глаза.
– Нет! Лучше вы к нам! – посмеялся он. – Осенью! Будет очень красиво и грибы! И клюква!
– Я подумаю!.. – бросила она вскользь, не представляя, насколько реально это будет происходить.
Мысли раскручивались теперь, как клубок ниток, опутывая её по рукам и ногам. Проникали внутрь и пронизывали тело.
– «Я подумаю...» – усмехнулась она себе.
Очнулась от шагов у самой машины. Андре поставил пакет на заднее сидение, подняв попутно шляпу с пола.
– Унесёт ветром... – подал ей в руки и сел за руль.
– Купил? – стащила она очки.
– Да... – сухо ответил он, взглянув ей в глаза и замер от неожиданности, будто увидел отражение высоких сосен и цветочных полян, с бегающими детьми.
Ехали молча. Остановились у домика. Над морем галдели чайки, садясь на воду и на песок. Солнце клонилось к горизонту и калило, как чугунная печь.
– Идём на палубу, - сказала она улыбнувшись.
Раскинув складной столик и два стула, уселись под солнцем на возвышении. Луиза рылась в сумке, выкладывая на столик еду, бутылку вина.
– И это всё? – сморщила она губы. – А ты экономный! – скинула она халатик, чувствуя приступивший жар.
– Ну! Угощай даму! – кивнула она перед собой, скривив в усмешке губы.
– Вы бы оделись... – скользнул он глазами по её открытой груди, - а
– Что тако-о-е? – протянула она игриво, наклонившись над столиком и пытаясь заглянуть ему в глаза.
– Я тебя смущаю? Да? – цинично строила глазки. – Или ты меня боишься? – застыла в ожидании ответа, повиснув над столом.
Андре отвернулся к морю.
– Не бойся... – вдруг пружиной сжалась она, сев на место, - я не собираюсь тащить тебя в постель! – обожгла его взглядом и замерла, будто раздумывая, не зря ли сказала.
Сама открыла вино и налила в две пластиковые кружки, т.к. стеклянной посуды на яхте не было.
Андре смотрел на море.
– Ну, что ты молчишь? – заговорила она резко.
– Какого ответа вы ждёте, - «спасибо» или «очень жаль»?
– Давай есть... – сказала она сухо, глотнув вина, принявшись за еду.
– Ну, что ты сидишь... Попробуй вино...
– У нас праздник? – усмехнулся он
– Нет... У нас траур... – без улыбки ответила она.
Он опустил голову, сидел не шевелясь.
– Ну не сиди так!.. – остановилась она.
– Я не понимаю, что вы от меня хотите... – поднял он наконец, глаза.
– Я? – замерла она и тоже отвернулась к морю.
Сидела так некоторое время, не меняя позы. Андре ждал.
– Скажи... Что значит, обмануть детей? – не поворачиваясь спросила она совсем другим тоном.
Он пошевелил губами, качнул плечом.
– Пообещать... Потом не сделать... Просто сказать неправду... Или, или не сказать правду... – медленно рассуждал он.
– А как ты думаешь, - приблизила она к нему лицо, положив на колени руки, - что значит, когда дети родятся в обмане?
Он поднял глаза на её глаза. Усмехнулся чуть.
– Странно... Что вы об этом думаете.
– Странно? – отшатнулась она, - почему? – спросила с обидой.
– Ну... От вас не ожидал.
– Да?.. – сощурила она глаза и снова отвернулась к морю.
Кричали чайки. По заливу чуть заметно ползли корабли у горизонта. Порывами дул ветер, иногда покачивая яхту. Она вздохнула, взялась за край кружки и сказала потерянным голосом не поднимая головы.
– Выпей со мной...
– Почему вы про детей, про обман? – немного осмелел он.
– Ты не то думаешь... – уставилась она в кружку, держа её за ободок, - давай выпьем...
– За что? – прищурил он глаза.
– Хочешь?.. Расскажу всё! – обожгла она его взглядом.
Посмотрела пристально и дрогнув губой, осушила кружку до дна.