С Е М Я
Шрифт:
Там – свои разговоры. Кирилл, с детства привыкший к одиночеству, приобщался медленно к компании. Но приобщение это, было удивительно приятно. Просто горели у всех глаза, всё делалось с душой. Видели, как начала меняться жизнь у всех, и как оазис, стала зацветать бывшая деревня. Вернее, это уже было что-то совершенно другое.
Территорию решили не перепахивать, а привезли два «КАМаЗа» земли. Ненужный
Катька с Аней – решили дома рожать непременно, остальные – колебались. Аньку, конечно, отговаривали родители по- всякому, а с Катей, знали, бесполезно говорить. Да и Катька, она, особенная какая-то. Она многое может. А так, только смеётся. Анька снова сделалась весёлой и заводной, знала, что как родиться дочка, сразу Андрей вернётся. А скоро – настоящее лето. Вот благодать будет.
Пока кроили и шили себе халаты, похожие больше на произведение искусства, рассказывали друг другу об именах, коими хотелось наречь своих детей. Даже заставили Ольгу полазать по интернету. Рассуждали о значении старинных имён, древнерусских и то, как называют сейчас. Попутно распивали чаи с Севидовской выпечкой. Отрывали часто Кирилла, предлагая угощение, а если находились у него иностранцы при позировании, то угощали и их, конечно. Иностранцы не мало смущались таким вниманием, но не отказывались.
Было им приятно, любопытно и удивительно. Общение оказалось до крайности простым. Но эти русские, были не только обаятельны, но так же острого ума и чувствительные необыкновенно. А их экстравагантные новые наряды? Так любовно выполненные! Не просто красиво, нет! Это нужно было увидеть! И иностранцы, просили разрешения на съёмку. А потом и вовсе неожиданно. Просили им продать что-то или сделать подобное на заказ. Что-то было необычное в этих нехитрых вещицах. Блузки с орнаментом, сарафаны. Сильно расклешённые воланами платья.
Отделку сначала покупали
Иностранцы удивлялись, а женщины спрашивали, где они этому научились? Девчонки пожимали плечами и улыбались. – «Ни где, так, само как-то придумывается...» Часто с Люсей приходила Вера. Больше слушала и смотрела. Долго рассматривала картины Кирилла. Девчонки переглядывались, посматривали на неё, потом кто-то предложил:
– Вер, а давай тебе сарафанчик сошьём на лето? Хочешь? Только ты найди ткань какую-нибудь!..
Вера улыбалась.
– Мне сначала о доме подумать надо!
– Всё равно, Вер!.. А хочешь, из такой сошьём, а? Только обмерить надо... А ну-ка, давай, прикинем!.. – и тащили её за руки со стула. – Постой так!
Тут Катя заводилой была, а Анька любую идею подхватывала. Вообще, они часто с Катей бывали вместе. Гуляли у ней по усадьбе под липами, по долго говорили о чём-то. И рожать, судя по всему, должны были чуть ли не в один день. Катя стала для Ани авторитетом номер один, в эти дни. Правда, после Катьки хотелось, чтоб подкрепиться духом да и чтоб мама с Людмилой Борисовной не переживали так. Им и попугать её хотелось и постращать даже. Вот придумала. Да разве можно в такое время?.. Но пришлось смириться мамам. Правда, просили Катю повлиять, чтобы хоть она Аньку отговорила. Но Катя от разговора отстранялась. Лишь сказала уклончиво и серьёзно: - «С любовью легко всё...» Мамы только вздохнули. Оставалось одно – побольше узнать о домашних родах и самой настроиться на помощь. Оказалось и литература есть и курсы и всё больше желающих. Поговорили с медиками. Конечно, придётся «скорую»-то вызывать... Так, на всякий случай. Но многие врачи полушепотом и наедине говорили: - «Ну и правильно! А то знаете...»
Вроде поуспокоились. Оставалось только ждать. А Анька им – только повторяла Катины слова, что ребёнок должен в родном доме родиться! Так-то оно так, разве скажешь что против такого довода? На том и порешили.
.