С Днем Постояльца!
Шрифт:
— Вы голодны?
— Нет. Я проведу вечер, приспосабливаясь к изменению времени и отдыхая в созерцании. Пожалуйста, зовите меня Корос. Это имя я выбрал для своего путешествия.
— Пожалуйста, зовите меня Диной. Если вам что-нибудь понадобится, просто задайте вопрос гостинице или позовите меня по имени.
Я вышла и закрыла за собой дверь. У нас было время до полуночи. В каждом известном рассказе о посещении дрифенов, они всегда появлялись всего за пару минут до того, как часы пробьют двенадцать. Таким образом, у Орро оставалось примерно семь часов, чтобы приготовить большой бургер, и я не слышала, как он кричал: «огонь!»
У меня было такое чувство, что случилось что-то ужасное.
Глава 5
Я села за кухонный стол лицом к Калдении. Между нами стояли два стакана воды и две тарелки. На первой тарелке лежал только что купленный Гранд бургер. Вторая содержала его точную копию. Он выглядел как оригинал — пухлая булочка с кунжутом, тонкая лепешка, листья салата, соленые огурцы, помидоры и расплавленный желтый сыр. Он пах как должно быть.
К настоящему моменту мы заказали в сумме уже тридцать Гранд бургеров, что вызвало бесконечное веселье со стороны девушки, доставлявшей нам заказ. Ред Дир был не так уж велик, поэтому мы трижды подряд заказывали одному и тому же доставщику один и тот же заказ по десять бургеров в каждом. Когда она сделала последнюю доставку, она спросила, снимает ли Пожиратель бургеров комнату или мы просто снимаем документальный фильм о фаст фуде.
Справа на кухне совершенно неподвижно стоял Орро, словно памятник кулинарной неудаче.
Мы с Калденией смотрели друг на друга, как два дуэлянта. Оба бургера были разрезаны пополам с хирургической точностью.
— Начнем? — поинтересовалась Калдения.
Я взяла свою половину Гранд бургера и откусила кусочек. На вкус он ничем не отличался от остальных четырех Гранд бургеров, которые я попробовала за последние четыре часа. Я сглотнула, отпила немного воды и взяла бургер Орро. Первый бургер, который он подарил нам несколькими часами ранее, был на вкус как рай. Второй был слишком жестким, третий — слишком мягким, четвертый — слишком соленым. Откусить еще кусочек было немного страшно.
Я вдохнула и откусила кусочек бургера.
Картон. Пропитанный мясным соком.
Калдения взяла салфетку и деликатно сплюнула в нее.
— Ты же знаешь, что я живу ради твоей стряпни, дорогой, но это была не лучшая твоя работа.
Орро шевельнулся. Когти махнули перед моим лицом, и обе тарелки исчезли, а их содержимое было выброшено в мусорное ведро. Орро прислонился к столешнице спиной, подняв лицо к небу и безвольно свесив руки по бокам.
— Я не могу этого сделать.
Поражение в его голосе было настолько абсолютным, что мне захотелось обнять его.
— Конечно, ты не можешь, — сказала Калдения. — Ты просто не в состоянии готовить плохую еду.
— Я должен быть в состоянии воспроизвести его. Это очень простое блюдо. У меня есть все необходимые ингредиенты. — Он казался таким опустошенным.
— Этот гамбургер не натуральный, — сказала я ему. — Большинство блюд эволюционируют естественным путем. В рагу есть мясо и корнеплоды, потому что скот забивают в начале зимы, а корнеплоды хорошо хранятся в погребе в холодные месяцы. Весенний салат называется так потому, что он готовится из листовой зелени и трав, доступных в начале весны. Гамбургер — это искусственная конструкция. Коровы забиваются зимой, помидоры вкуснее всего в конце лета, салат — весной, и это не
Орро уставился на меня.
— Это массовое производство, недорогое и предназначенное для быстрого и удобного питания, но все же содержащее достаточно калорий, чтобы утолять голод. — Я не могла сказать, улучшала ли я ситуацию. — Производители используют для этого особый кусок мяса, вероятно, самый дешевый из возможных, и они добавляют к нему что-то, что объясняет текстуру и мягкость булочки. Независимо от того, что я делаю с говяжьим фаршем, у него нет такой текстуры.
— Но у тебя нет моей подготовки и опыта. Я перепробовал все, — сказал Орро все еще ровным голосом. — Я добавил жир, добавил бульон, сделал эмульсию из мяса. Я пробовал кукурузный крахмал, масла и специи. Ради этого гамбургера, я совершил грех добавления глутамата натрия и диоксида силикона. Все это напрасно. Я — неудачник.
Он резко развернулся и вышел из кухни.
Я сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух.
— Мы должны позволить ему вариться в своем отчаянии, — сказала Калдения. — Иначе нам никогда больше не подадут приличной еды.
— Это немного жестоко, Ваша Милость.
— Носиться с этим тоже ничего хорошего.
Магия гостиницы коснулась меня, как будто кто-то бросил камень в спокойный пруд, и волны от него хлынули на меня. Кто-то пересек границу гостиницы.
Было уже больше девяти, а Шона все еще не было дома.
Я вызвала экран с северо-восточной стороны здания. Четыре человека в темных одеждах пробирались сквозь кустарник. Они были одеты в черные балаклавы, которые скрывали их головы и лица, за исключением узкой прорези для глаз, и несли автоматы.
Щелчком пальцев я развернула экран к Калдении.
— Ниндзя Рудольфа Питерсона.
Калдения потерла руки.
— Не будет ли слишком самонадеянно просить об этом? Я ела эти ужасные гамбургеры.
— Вы же знаете нашу политику. «Гертруда Хант» не подает на обед живых существ.
Калдения закатила глаза.
Четверо «коммандос» пробрались сквозь кусты, старательно следя за тем, куда ступают их ноги. Первоначальный план состоял в том, чтобы притвориться нормальным заведением, но оружие подняло ставки.
Если бы Шон был дома, он выследил бы их, и посадил их головы на пику, а потом преподнес бы Питерсону, как шашлык.
Я постучала пальцами по столу. Ведущий ниндзя, мужчина, судя по росту и плечам, провалился в землю по колено.
Все замерли.
Незваные гости внимательно осмотрели кустарник, прислушиваясь к любому шороху. Когда ничего необычного не произошло, двое из них подошли ближе к своему лидеру и попытались вытащить его. Я позволила им освободить его, а затем опустила того, что был слева, до самых бедер.
Все снова замерли.
Им потребовалось три минуты, чтобы вытащить своего напарника. Они сгрудились в кучку и делали причудливые жесты руками, некоторые из которых включали в себя сильные указательные движения, сжатие кулаков и прочерчивание линий поперек горла. В конце концов они, должно быть, пришли к согласию, потому что отступили на несколько ярдов, развернулись веером и двинулись на север, стараясь обогнуть беспокойный участок земли.
Я дала им сделать десять шагов, а потом опустила того, что был справа, до колен.