С Днем Постояльца!
Шрифт:
— Ты его спасительница, — продолжала Калдения. — Ты нашла его на самом дне, живущего в нищете, без плана и цели, и ты спасла его и привела сюда. Для него, да и для меня эта гостиница и ты сама — убежище, дом, чтоб ты знала. Если бы что-то случилось с кем-то из вас, мы просто оказались бы в подвешенном состоянии. Это ужасная перспектива.
— Я этого не осознавала.
— При обычных обстоятельствах у нас было бы достаточно времени, чтобы… как там это чудесное слово? Обработать все. Однажды, когда я была еще совсем молода, я наняла эскадрон наемников яко. Таких злобных воинов, свирепых и безжалостных, облаченных в естественную чешуйчатую броню с когтями
Она сказала это с удовольствием, как большинство женщин ее возраста сказали бы: «мой муж взял меня в круиз, и там было бесплатное вино».
После того как мы взяли город, лидер яко сообщил мне, что они уезжают. Я предлагала им деньги, добычу, услуги, но все это не имело никакого значения. Их генерал сообщил мне, что отнятие жизни было травмирующим занятием, и теперь они должны были восстановить равновесие своих душ. Все они должны были вернуться домой, обнять своих жен и детенышей и высиживать яйца. Яко жаждали мира и покоя, и никакие богатства не могли заменить их. Это научило меня, что после каждого периода стресса должно быть время отдыха и размышлений. Это единственная причина, по которой я все еще жива.
Ух, ты!
— Наш период покоя и размышлений был прерван. Мы все справляемся так хорошо, как только можем. Я делаю это, попивая чай и наблюдая за войной разводов Лоуренсов. Орро делает это, пытаясь отказаться от десятилетнего кулинарного обучения, чтобы воссоздать уличную еду второсортного качества. Каждому свое.
— Чем я могу помочь?
Она пожала плечами.
— Совсем ничем. Просто побудь немного невредимой, и все вернется на круги своя. Чем более нормально ты будешь себя вести, тем быстрее мы расслабимся и погрузимся в блаженное благодушие. Разумные существа — великолепные лжецы. Мы наделены беспрецедентной способностью отрицать то, что делает нашу жизнь неприятной. Мы даже притворяемся, что смерть не является определенностью, потому что осознание собственной смертности сводит нас с ума.
Нормально. Очень хорошо. Я могу нормально.
— Лоуренсы разводятся? Они казались такой милой парой.
Глаза Калдении сверкнули.
— О, это отвратительно. Очевидно, Елена решила, что их брак был недостаточно пикантным, и она уговорила Тома вступить в клуб свингеров.
— Том и Елена? Дальше по улице? — Я даже не знала, что в Ред Дире есть клуб для свингеров.
— Да.
— Не она ли учительница средней школы?
— А он работает в «Федерал Экспресс». — Калдения усмехнулась, показав свои острые зубы.
— Дальше все стало еще интереснее. Единственное нерушимое правило свингерского клуба — нельзя влюбляться, а Елена, как это называют дети, поймала чувства к менеджеру клуба. Том обнаружил это, съехал и забрал детей. А теперь их ждет развод и неприятная борьба за опекунство.
— Реально?
— Да. Елена и ее новый кавалер живут в доме, и на их подъездной дорожке постоянно стоят странные машины. А тут мимо проехал фургон из «Цифрового мира», и Маргарет показалось, что она видела, как заносили кучу камер. Она уверена, что они снимают порнографию.
— Шокирующе. — Маргарет жила через дорогу от Лоуренсов, и так как она работала в саду, то всегда была дома.
— Я все понимаю. Вертеп беззакония прямо у нас под носом. Но самое прекрасное, что Том уговорил Маргарет позволить ему установить камеры на ее доме. Он снимает свой старый дом двадцать четыре часа в сутки, надеясь
Я подавила стон.
— Значит, вы с Маргарет составляете список всех, кто приходит и уходит из этого дома?
— Ну, конечно же. Надо искать развлечения там, где это возможно, дорогая. Мы разработали систему ранжирования для посетителей. Не хочешь посмотреть?
Я открыла рот, чтобы ответить. Гостинца звякнула, проецируя изображение Тека. Головной убор Первого филолога сидел косо, его перья торчали во все стороны. Он полностью выпрямился, что заставило его выглядеть вдвое больше. Возмущенные вопли, визг и глухие удары наполнили комнату. Перья разлетелись по залитому кровью полу. Тело ку-ко пронеслось в воздухе позади Тека с пронзительным боевым визгом. Тек схватился за свой головной убор и пригнулся, перекрикивая шум:
— Мне нужна помощь!
Я в извинении развела руками в сторону Калдении и побежала прочь.
***
Просто удивительно, как быстро хранитель может передвигаться по гостинице, если его правильно мотивировать. Мне потребовалось три секунды, чтобы оказаться в середине схватки ку-ко, и полсекунды, чтобы щелкнуть пальцами. В потолке образовались отверстия, выпустив металлические клешни длиной в пять футов на гибких металлических хвостах. Каждая клешня имела шесть зубцов, покрытых толстым слоем резиноподобного полимера, что делало их гладкими и слегка пружинистыми. Клешни нырнули в рукопашную схватку, схватив ку-ко. Как только цели были пойманы, зубцы клешней сомкнулись, образовывая вокруг ку-ко клетку, и втянулись обратно к потолку. Философы разбегались, но мои клешни были быстрее.
Последний ку-ко рванул к левому каналу в отчаянной попытке ускользнуть, но последняя клешня вцепилась в него, аккуратно подхватывая.
Первый филолог уставился на ряд клеток, подвешенных прямо под потолком.
— Хорошо. Я никогда раньше не видел такого устройства. Очень эффективно.
— Спасибо.
Большинство бойцов сдались, но несколько ку-ко все еще бились о прутья своих клеток, охваченные боевым безумием. Я тщательно спроектировала решетки. Они выгибались наружу с каждым ударом, не давая ку-ко пораниться.
— Последняя гостиница, которую я посещал, залила комнату клеем, — признался Тек.
— Я знакома с этим методом, но в последний раз, когда он применялся, один из гостей запаниковал и прокусил клювом собственную ногу, пытаясь убежать.
— Я тоже слышал об этом. Действительно, ваш метод намного лучше.
Ку-ко были маленькими и пухленькими, но очень проворными, и когда они были возбуждены, они метались вокруг, как широкий принимающий с футбольным мячом в руках. Хранители гостиниц веками пытались решить проблему их сдерживания. Все — от импульса ослепительного света до нокаутирующего газа — было уже испробовано. К сожалению, свет вызвал частичную слепоту, нокаутирующий газ приводил, по меньшей мере, к одному смертельному исходу, а запирание их в собственных крошечных камерах привело к глубокому психологическому срыву. Ку-ко жили стаями. Отделение их друг от друга приводило к немедленному и острому всплеску тревоги, особенно если использовались методы со светом и со звуком. Клетки были моим ответом. Они все еще могли видеть друг друга, они могли кричать друг на друга, их движения не были сдержаны, но они не могли причинить вреда себе или друг другу.