С Д. Том 16
Шрифт:
В таком явно заключено несколько магических свойств.
— Ты опоздал, Глец, — прозвучал голос альфа из стоявшего по центру стола маленького глиняного кувшинчика. Такой никогда не вызовет подозрения ни в одной таверне.
— Не у всех, Альф, такая беззаботная жизнь, как у тебя, — что же, прозвище наемника пока целиком и полностью оправдывалось. — Ты принес то, что требуется?
— Принес.
Хаджар в очередной раз мысленно отдал дань уважения Густафу. Он держал на прицеле спину Глеца, но наемник этого даже не чувствовал.
— Где? —
— У моих товарищей, — Гай-Альф мотнул головой в сторону таверны. — я не такой дурак, Глец, чтобы полагать, что ты оставишь меня в живых после того, как я отдам тебе товар.
Между двумя разговаривающими сверкнуло лезвие ножа.
— Уверен, они слушают нас сейчас, да? — жарко прошептал Глец. — Что же, тогда встретимся на опушке у камня Страдающего Бога. Три часа. И лучше вам, товарищи, не опаздывать. Терпение моего командира не безгранично.
После этого Гая и Глеца окутала темная пелена. Она ненадолго вызвала удивление у горожан, но когда исчезла (а вместе с ней и два адепта) то все вернулись к своим делам.
— Что же, — Абрахам взмахом руки убрал кувшинчик обратно в пространственный артефакт. — кажется все пошло немного не по плану…
Глава 1397
— Немного не по плану?! — все не унималась Иция. — Так ты это называешь, Абрахам?! Немного не по плану?!
Покинув город, они встретились с Густафом в своем лагере, чтобы понять, что им делать дальше.
— Как вообще так произошло? — Иция тяжело опустилась на одну из чурок, заменявших им стулья.
— Я немного недооценил фанатиков Врага, — Шенси, старательно закидывая костер землей, старался сохранять самообладание. — Скорее всего Глец не понял, что это не Альф, но он, каким-то образом, засек мой артефакт.
— Он вор, старый лис, — вдруг подал голос неожиданно молчаливый Алба-удун. Помнится, в горе гномов его было сложно заткнуть хоть на минуту. — Такой же, как и ты. Каменные предки говорят, что вор всегда поймет вора лучше, чем это сделает кто-то другой.
— Спасибо за гномью философию, Алба-удун, — с дерева спрыгнул Густаф. Хаджар смог почувствовать его приближение лишь за несколько сотен метров, что в очередной раз лестно говорило о мастерстве юноши. — Я не стал стрелять. Может бы я помог Гаю, но мы бы потеряли нашу единственную ниточку к…
— Тебя никто не винит, — перебила Иция. — Ты все сделал правильно.
Гном утвердительно кивнул и похлопал Густафа по спине.
— Яблочко хочешь? — протянул он угощение.
— Ой, да отстань ты…
— Каменные предки говорят, что…
Нет, кажется Хаджар ошибся, и Албадурт все так же не знает, когда вовремя поймать свой язык в темницу из зубов, чтобы там ему не говорили достопочтенный каменные предки прошлого.
— И все это из-за этого маленького флакончика, — на ладони Абрахама материализовался флакон.
Внутри него находилась некая субстанция,
— Надо думать, что делать дальше, — Иция размотала кнут и проверила насколько остро отравленное жало в его навершии. Очень опасное своей гибкостью оружие средней дистанции. Хаджар бы несколько раз подумал перед тем, как очертя голову бросаться в битву с Ицией.
Он, разумеется, не погибнет, но победа может стоить слишком дорого, чтобы не принимать в расчет черноглазую воительницу.
— Что тут думать, Иция, — Абрахам снял соломенную шляпу и провел ладонью по побитым сединой волосам. — Мы не знаем сколько их там. Не знаем, на что они способны. Что мы точно знаем — там будет ловушка. И…
Шенси замолчал.
Того, что он уже перечислил хватило бы для того, чтобы идея идти вызволять Гая казалась всем, без исключения, чистым сумасшествием. Не требовалось сгущать тучи больше того, что уже лежало перед ними на «доске».
— Он наш друг, Абрахам, — прошептал Густаф. — он потерял свое лицо, когда…
— Я знаю! — перебил, на миг потерявший самообладание, Шенси. — Я знаю, Густаф. Знаю…
Когда-то давно Абрахам попал в переделку в том самом Порту Мертвых. И он бы расстался с жизнью, если бы не подоспевший вовремя секирщик. В итоге Шенси уцелел, а вот Гай уплатил старушке судьбе виру в виде половины своего лица.
— Проклятые Чужие Земли, — протянула Иция.
Вот так, всего за несколько часов, места, которые казались им обманчиво мирными, обросли целым ворохом смертельных проблем.
Рядом хрустнуло свежее, спелое яблоко.
— Ты думаешь о том же, о чем и я Хаджар-дан? — рыжий гном коснулся ладонью рукояти своих боевых топоров. На его теле зеленым светом вспыхнули татуировки.
— Видимо да, — кивнул Хаджар, после чего подошел к Абрахаму. — у меня есть идея, Шенси.
— Идея, малыш? — изогнул бровь Абрахам. — И какая же?
— Помнишь тот финт, который у нас не удался в стеклянном…
— Изумрудном! — поправил, чуть недовольно, гном.
— Изумрудном Лесу гномов?
— Хм-м-м, — протянул Шенси. — не могу сказать что мне это очень нравится, но… кажется другого выхода у нас нет.
— Знаешь, притворщик, почему этот камень называется камнем Страдающего Бога?
Связанный зачарованными веревками, на земле лежал Гай. Рядом с ним, чуть в отдалении, покоилась его замотанная тряпками секира. Лицо же прикрывала маска.
Смерть близко…
Он всегда это знал.
Полагал, что она придет в облике хищного зверя, вражеской стали или, быть может, какой-нибудь природной аномалии. Но никогда он не подозревал, что в своих странствиях окажется в Чужих Землях и будет вести диалог с детской страшилкой.