С Д. Том 16
Шрифт:
Ни один Безымянный из регионов, с которым бился Хаджар, не был способен на это. Может быть даже не каждый Небесный Император… именно эта разница — в том, насколько хорошо адепт использовал собственный потенциал и являлось одним из главных мерил уровня развития.
А никак не все эти пафосно названные ступени…
— Неплохо, мальчишка! — засмеялся Кафем, когда его ножны ударил о плоскость Синего Клинка.
Вокруг Хаджара разлетелись волны синего ветра — он пока еще не очень хорошо себя контролировал.
И все же — Хаджар сейчас выглядел совершенно не как тот, кто вступил на свою ступень силы лишь несколько декад назад. Скорее, как адепт, бьющийся на ступени Безымянного уже почти несколько веков.
Это и была его единственная, в этом проклятом мире, безымянная карта — бесконечные сражения внутри собственного разума. Неустанные боль и смерти, которые он переживал каждую секунду.
Кафем был силен.
Двигался быстро.
Но он все еще оставался человеком и не шел ни в какой сравнение с Императором Драконов, да будет Великий Предок к нему благосклонен.
Хаджар, приняв удар в жесткий блок, мгновенно присел и подсек ноги Кафема. Ударом его ноги можно было срезать пик горы в регионе смертного, но в бою Безымянных этого хватило лишь чтобы заставить Кафема разорвать дистанцию.
Уходя перекатом в сторону, Хаджар вскочил и раскрутил меч синий восьмеркой, пока не отправил себя и острие клинка в неистовом выпаде.
Рассекающий пространство ветер ударил по нескольким наемникам, оставив на их броне Императорского уровня глубокие порезы.
Может простых Повелителей и Безымянных это бы удивило и поразило — такая неудержимая мощь, но Кафем лишь продолжил смеяться. Он отбил удар Хаджара ножнами так, словно это был не несущая смерть синяя сталь, а назойливая муха.
— Ты дерешься как деревенщина, мальчишка! — Кафем шагнул вперед и ударил ножнами в грудь противнику.
В месте удара одежды Хаджара вспыхнули синевой. Сработало единственное свойство, заложенное в доспехи королевой Мэб — способность поглощать часть удара.
И если бы не это свойство, то переломало бы не только кости, но и задело бы внутренние органы и, что куда страшнее, энергетическое тело.
А так — Хаджар отлетел на несколько метров. Перегруппировался в воздухе и легко приземлился на ноги. Сплюнув кровью, он усилием воли и энергией заставил собственные кости срастись, а страшный черный синяк на груди растаял всего за мгновение.
— Ты неряшлив, — сплюнул Кафем. — Посмотри, во что всего несколько твоих движений превратили эту поляну.
Вокруг сражающихся на земле красовались длинные порезы, срезанная трава источала немного сладковатый привкус. А на плачущем янтарем камне появились белые
— Контролируй свою силу, мальчишка, иначе это будет нисколько не интересно!
Кафем, стоя на расстоянии в десяток метров, взмахнул мечом. Одновременно с этим Хаджар почувствовал секундную вспышку энергии, воли, мистерий и, что куда страшнее, магического слова. Красная молния прошла сквозь тело Кафема, чтобы затем сорваться с меча искрящейся копией спрятанного в ножнах клинка.
Техника, несущая в себе мощь Божественной, едва ли выглядела страшнее, чем техника Духа. Меч молний не превышал длиной и двух метров. Но за кажущейся пустотой крылась невероятная насыщенность энергиями, силой и волей.
Этот меч из красных молний, пожалуй, в действительности являлся одним из самых могущественных приемов, которые Хаджар когда-либо видел перед собой.
— Много говоришь, — процедил Хаджар.
Он взмахнул мечом. На фоне бесшумного алого меча молний, мчащегося в сторону Хаджара, небо прорезал драконий рев. Синий ветер закружил вокруг Хаджара потоками мистерий меча и истинным словом. Дракон, порожденный этими вихрями, раскрыл крыло и накрыл им мечника.
Алый клинок молний ударил по нему и не было ни взрывов энергий, перемалывающих жерновами небеса. Не было эха воли и мистерий, прокатившихся бы до самого горизонта.
Ничего такого.
Внешне казалось, что и вовсе сражаются не два адепта — а сильных практикующих, использующих техники Духа.
Вот только окажись рядом практикующий… нет, хотя бы даже Рыцарь Духа — он бы не только не смог увидеть техник, и силуэтов сражающихся, но и осознать их присутствие, до тех пор, пока Кафем или Хаджар не прекратили бы сражение.
Настолько высока разница была между ними и их сражением, с тем, что называлось таковым в Регионах.
— Уже лучше.
Хаджар успел лишь обернуться, как ему в бок уже врезались тяжелые ножны. Его согнуло в три погибели и отшвырнуло на добрых семь метров.
Прокатившись по земле, Хаджар не без труда поднялся на ноги. На этот раз кости срослись чуть медленнее — Кафем умудрился повредить часть энергетических каналов. Они уже срастались с невероятно быстрой для адепта скоростью, но, все же, недостаточно быстрой.
— Стоит отдать должное, заблудший брат, — Кафем наклонился и поднял флакон с зельем. — ты сражаешься лучше большинства членов ордена. Может быть… на второй круг? Да, на второй круг. Но до первого и уж тем более до Приближенных Наставника — тебе еще далеко. Не знаю, зачем ты так активно пытаешься найти наше гнездо, но с такими силами делать тебе там нечего.
Хаджар поднялся и, взявшись за меч обеими руками, принял низкую стойку.
— Извини, — развел руками Кафем. — я уже получил то, за чем пришел. Так что — до новых встреч.