С чистого листа
Шрифт:
— Ну, просто выхода другого не было. — Слегка смущённо признался я. — Вы ж понимаете…
— Мда-а… — Почесал нос старший сержант. Но, тут вспомнив о служебных обязанностях, снова обратился ко мне. — Документики попрошу пожалуйста…
И, так как из могущих удостоверить мою личность официальных бумаг в наличии были лишь «лапы и хвост», знающая об этом Верочка тут же вмешалась.
— Ой, то варишь милиционер! — Пулемётной очередью защебетала она. — Его удостоверение у главврача находится. — Она махнула рукой в сторону госпиталя. —
— Документов, значит, не имеем. — Вмиг посуровел бравый служака. И, перейдя на официальный тон, уведомил. — В таком случае, придётся проехать с нами. Для выяснения, так сказать…
При этом он вытащил рацию и, доложил.
— У нас пять человек в бессознательном состоянии. Нужна ещё одна скорая помощь. А я, вместе с задержанными, скоро прибуду в отдел. И, открыв каким-то толстеньким прутком заднюю дверь автомобиля, сделав широкий жест, обратился ко мне. — Залезай…те.
Пожав плечами, я забрался в, явно предназначенный для арестованных, отсек, постаравшись как можно удобнее устроиться на твёрдом металлическом сидении.
— А вас девушка, прошу в кабину. — Галантно пригласил он занять место в салоне Верочку.
Но, проигнорировав предложение, она отрицательно помотала головой.
— Нет, я с Колей!
И, отважно, хотя и чуть поморщившись, составила мне компанию.
— Егоза. — Усмехнулся в усы старший сержант. И, решив, что из закрытой машины мы никуда не денемся, начал заниматься поверженными мною противниками.
— Эй, служивый! — Запоздало вспомнил о важных вещах я. И, когда милиционер вернулся к защищённому решёткой окошку, предупредил. — Вон на том. — Я кивком обозначил последнего, уложенного мной фигуранта, мокруха висит. И где-то рядом выбитый мною нож валяется.
— Спасибо, коли так. — Поблагодарил представитель правопорядка. И, вмиг посерьёзнев, снял висевшие на ремне наручники. — Сидоров! — Позвал он коллегу. — Давай-ка, этого субчика по всем правилам примем.
Какое-то, впрочем, совсем недолгое время пришлось подождать, пока отправленных мной в нокаут беспредельщиков упакуют в автомобили. И, наконец, кавалькада, состоящая аж из трёх, одной милицейской и двух машин скорой помощи, покинула место происшествия.
Доставили, впрочем, всех в районный отдел внутренних дел и, так как борзым парням была оказана медицинская помощь в виде смоченной нашатырём и подсунутой под нос ватки, все они оказались в обезьяннике.
— Степаныч, а эти что натворили? — Удивлённо спросил дежурный, с погонами, на которых был один просвет и три маленькие звёздочки.
— Вот их они и натворили. — Усмехнувшись в усы, кивнул на злобно зыркающих из отгороженного решёткой пространства, пятерых ухарей.
— Да, иди ты! — Чуть не прсвистнул от удивления старший лейтенант. — Поверить не могу, чтобы этот щегол, да полдесятка взрослых мужиков отделал!
— Ну, не такой уж он и сопляк. — Неожиданно встал на мою защиту сержант. — Да и вообще, судя по его словам,
— Так точно. — Чтобы расставить точки на «Ё», позволил себе вмешаться в разговор я. — Младший лейтенант милиции Николай Петров!
— Документы с собой? — Моментально отреагировал дежурный.
— Никак нет. — Слегка вытянувшись, отрапортовал я. — В настоящий момент нахожусь на излечении в военном госпитале. И, по этой причине, все бумаги находятся у главврача.
— А, по улицам чего шастаешь? — Недовольно глянул на меня сралей. — Сидел бы в палате, глядишь, и нас вызвать бы не пришлось.
— Захотел девушку проводить. — Не стал скрывать правду я. И, подчёркивая значимость моего, надо сказать, совершенно спонтанно принятого решения, мотнул головой в сторону обезьянника. — И, как видите, не напрасно. — И, так как в глазах милиционера всё ещё сквозило недоверие, подчеркнул. — Один их этих. — Снова последовал кивок на задержанных. — Обвиняется в убийстве. И, если бы Вера шла одна, вряд ли бы это хорошо закончилось.
— Выходит, ты у нас герой? — Выдал слегка кривоватую ухмылку старший лейтенант. И, почесав в затылке, пробормотал. — И, что же мне с тобой, таким красивым, делать?
— Отпустить. — Желая как можно скорее закончить с этой, уже изрядно поднадоевшей тягомотиной, наивно предположил я. — А завтра позвоните в госпиталь и вам про меня всё подтвердят.
— Мда-а, пожалуй, сегодня беспокоить медицинское начальство уже поздновато. — Потеребил щёку милиционер. — Но и без выяснения личности расстаться с тобой не могу.
И, так как его взгляд снова устремился на обезьянник, мой мозг заработал с поразительной скоростью.
— А, если ваши коллеги мои слова подтвердят? — Поспешно затараторил я. — Надеюсь, тогда отпустите?
— Какие ещё коллеги? — Недоверчиво вылупился на меня дежурный.
— Из убойного отдела. — Выпалил я, и продиктовал выученной наизусть номер. — Вы, просто позвоните и, кстати, доложите, что тот, что оставил после себя труп в душевой, задержан вашим нарядом.
— Иш какой прыткий. — Недовольно забубнил милиционер. Но, видимо не уловив в моих словах подвоха, уже вовсю накручивал диск телефона. — Алло, дежурный Центрального РОВД старший лейтенант милиции Синько беспокоит. — Могу я побеседовать с Анатолием Викеньтьевичем?
При этом глянул на меня так, что я понял, что ежели связаться с допрашивавшим меня следователем не получится, сидеть мне до утра в обезьяннике. Или ещё что похуже.
— Анатолий Викеньтьевич. — Официальным голосом начал он. — У нас в РОВэДэ находится молодой человек без документов. Утверждает, что является младшим лейтенантом милиции Николаем Петровым. И, в качестве доказательства, попросил позвонить Вам.
К счастью для всех, тот кто утром вербовал меня в одно из самых важных подразделений службы, оказался на месте и, судя по вмиг потеплевшему взгляду дежурного, полностью удовлетворил его любопытство.