С чистого листа
Шрифт:
Так что, с «технической», так сказать стороны, абсолютно никаких сложностей не предвиделось. Да и языковой барьер тоже не представлял какой-либо проблемы. Помимо родного, общеупотребляемого в Мирах Содружества, реципиент владел пятью наречиями этого Мира. Выученных относительно недавно.
Кто знает, возможно, с потерей памяти и магических навыков он позабыл так же и знания языков но, проверить было всё-равно не на ком. И, к слову, не на чем. Так как ни одного печатного слова они так и не прочли.
Ну, да ладно. Русский знает, да и достаточно. Проштудировав
И, покажи носитель способности полиглота, кто знает, чем этом может грозить в ближайшем будущем? А, учитывая, что к нему пару уже раз обратились по званию, что явно значило, что хозяина, как и в прошлый раз, снова принимают за кого-то другого, причём состоящего на государственной службе, эти его умения могли быть даже лишними. И сыграть с их общим и, столь необходимым для выживания биопроцессора, телом, очень нехорошую и злую шутку.
И вместо комфортного, и по возможности, лишённого стрессов существования, носителя будет ждать атмосфера подозрительности, череда допросов и, очень может быть, даже заключение под стражу на весьма и весьма неопределённый срок.
В общем, к выбору репертуара нужно было подойти самым тщательным образом. И, для начала, внедрить в сознание хозяина десяток-другой незамысловатых, но общеизвестных в народе русскоязычных песенок. Вероятно, одну-две англоязычных композиции, скорее всего из очень популярного британского квартета «Битлз». Ну и, для начала, а за затем последующего становления музыкальной карьеры, десятка три-четыре, чтобы в будущем хватило на несколько полноценных пластинок, любимых в будущем шлягеров.
Ведь, судя по тому, что никто из родных героя так и не навестил, его семейное положение оставляло желать лучшего. То есть, после выписки из медучреждения, будущее носителя а, значит и его собственное, было туманным, неопределённым и непредсказуемым.
Нет, пропасть телу, разумеется, не дадут. Хозяин не умрёт от голода. Да и, ночевать в подворотнях им тоже не придётся. Ведь, зная теперешние реалии, квазиживой организм не без основания полагал что, скорее всего, Коле Петрову, дадут койко-место в общежитии.
То есть, внеслужебное время он будет окружён кучей народа. И, как следствие, ни о каком одиночестве, которое просто необходимо для процедур по восстановлению памяти и возвращению магических способностей, речи не шло.
А без повторного обретения дара это, на вид юное тело, которому на самом деле уже исполнилось пятьдесят один год, быстро начнёт дряхлеть и вскоре придёт в упадок. И, лет через тридцать они оба благополучно отправятся в мир иной. Чего лишённый эмоций но, как всякое мыслящее, пусть и не по настоящему живое существо, симбиот не хотел ни в коем случае.
К тому же, перестав быть одарённым, хозяин утратил возможность переходить в подпространство. Через которое, как недавно выяснилось, можно было попадать, если не куда угодно то, в Миры Содружества точно. Правда, сам открывать
Местонахождение которой тоже нужно было выяснить как можно скорее. Очень может быть, что девочке и её матери так же требуется помощь. Причём, как моральная так и материальная.
Так что, намеченный им курс, безо всяких сомнений был правильным. Ведь, в любом обществе, состоящим из разумных, для того чтобы жить нужны деньги. А, фермерством, ну, по крайней мере, при сегодняшнем положении дел, их точно не заработаешь.
Бесспорно, квазиживой организм несколько коробила моральная составляющая. Ведь, по всем писанным и неписаным законам, присваивать чужую, как материальную, так и интеллектуальную собственность было нехорошо. Но, зная будущую историю именно этого Региона, биопроцессор прекрасно понимал, что уворованный им десяток-другой незамысловатых песенок — сущие пустяки по сравнению с тем хаосом, и сопутствующим ему всеобщим разграблением, что наступят через двадцать лет.
Золото, алмазы, лес, нефть и газ будут изыматься в невообразимых количествах. Так что, та жалкая сотня тысяч советских рублей, что квазиживой организм планировал заработать на хищении придуманных не им мелодий, просто пыль. Дуновение ветерка и, если можно так выразиться, «прошлогодний снег».
Придя к такому заключению, симбиот настроился на носителя и, в очередной раз, начал осторожные попытки достучаться до наглухо закрытого для общения мозга. Ведь лучше всего это удавалось, когда хозяин находился именно в таком, расслабленно-дремотном состоянии.
И, с трудом подсоединившись к слуховому нерву, квазиживой организм начал транслировать первый из шлягеров, которому вскоре предстояло, если можно так выразиться, «потрясти мир». Ну или, в крайнем случае, одну шестую его часть.
Сладкие грёзы, в которых звучали приятные и таких до боли знакомые мелодии были нарушены самым варварским способом. И, не желая расставаться с волшебным звуками, звучащими в моём сонном мозгу, я повернулся к источнику беспокойства спиной и натянул одеяло на голову. Но, не тут-то было.
— Коля, проснись! Там следователь пришёл! — Страшным шёпотом уведомил меня девичий голосок. — Да, вставай же, говорю!
— С вами поспишь! — Зевая, буркнул я и, крутанувшись обратно, обнаружил сидящую на моей постели Верочку.
Грудки её при этом находились в опасной близости от моего лица, а тонкая осиная талия так и просилась, чтобы её заключили в объятия.
Но, вспомнив, что мы, как бы «в размолвке», давать волю рукам я не стал. А, вместо этого, прикрыл рот ладонью и, широко и смачно зевнув, хмуро уведомил.
— Всё, встал уже! И начал приподниматься, отчего Верочка сначала подалась мне навстречу а затем, тоже видимо освежив в памяти недавние обстоятельства, резко отпрянула.
Вставать, правда, не спешила. А, словно ожидая и, явно провоцирую, скромно потупила глазки и — ну, куда ж без этого! — снова выпустила в пространство сонм феромонов.