С чистого листа
Шрифт:
Вновь закинув лямку рюкзака на плечо, неторопливо направилась к выходу. Проходя мимо одного из столиков, внезапно почувствовала резкий шлепок по попе.
— Хороша стала! — отчетливо прозвучал юношеский голос.
Медленно повернулась к сидящим за четырехместным столом двум парням и двум девушкам. И почему я не удивлена ехидному лицу Степановой и загадочно-таинственному ее подружки? Ладно, с ними разберусь позже.
Посмотрев в глаза тому, кто посмел меня лапать, громко произнесла:
— Первое и последнее предупреждение: не стоит так делать.
Привычный шум в
Отступать нельзя. Никак нельзя. Покажу слабость — сожрут и не подавятся.
Тем временем, нарочито неторопливо поднявшись, юноша расправил широкие плечи и пренебрежительно поинтересовался:
— А то что?
— Пожалеешь, — ответила ледяным тоном.
— Ух ты! — парень ухмыльнулся, вытянул руку, демонстративно растопырил пальцы и сомкнул их на моей груди. — И что теперь? Громко заплачешь? — он похабно оскалился.
В этот миг в моей голове словно что-то перещелкнуло. Рюкзак бесшумно упал на пол.
Ни на миг не задумавшись, молниеносно перехватила обидчика за запястье. В мгновение ока переместившись за спину юноши, резко вывернула его руку, дернула вверх.
Громкий крик боли разорвал тишину.
Отпустив конечность подвывающего парня, безэмоционально на него посмотрела. В моем разуме и на сердце царила лютая стужа.
— Игнатьева, что ты творишь?! — закричала непонятно откуда взявшаяся классная.
Я подняла голову. И вначале не поверила тому, что вижу. Нет, поразила меня не злая, как бестия, классная. И не особо удивила незнакомая женщина, гневно сверкающая глазами.
Немного правее них я заметила знакомую фигурку Светы в ярко-красном платье и огненно-рыжей широкополой шляпе. А рядом с сестрой возвышался не кто иной, как сам наследный принц Японии.
Очевидно, он здесь по мою душу. Мысленно застонав, я стиснула зубы и решительно посмотрела в глаза Дэйчи.
Глава 14
В столовой нарастало напряжение. В звенящей тишине присутствующие со жгучим интересом посматривали на меня, но в основном жадно разглядывали наследного принца Японии. Мировую знаменитость сложно было не узнать: баннерами с его изображениями сейчас обклеен весь город.
Тем временем, застыв, словно прекрасная статуя, Дэйчи стоял с каменным лицом и неотрывно смотрел мне в глаза. Не отводя взора, я молчала, не собираясь оправдываться. Вины за собой не чувствовала.
Прежде такой «храбрый» одноклассник сидел на полу, баюкал вывихнутое плечо и изредка постанывал от мучительной боли. Однако сочувствие в моей душе даже не всколыхнулось.
Неожиданно Дэйчи, явно обращаясь ко мне, произнес ледяным тоном на родном языке:
— Следовало сломать ему руку.
Машинально поклонившись статусному гостю, мысленно хмыкнула. Неожиданное заявление. Ничего не скажешь, приятно удивил.
Выпрямившись, с достоинством ответила на японском:
— Вы правы, ваше высочество, — в глазах парня отчетливо проступило изумление, я же от удивления чуть не прикусила язык. Откуда знаю японский?! Впрочем, какая сейчас разница! Это потом,
Будущий правитель Японии едва уловимо кивнул. Пристально посмотрел на поскуливающего старшеклассника. Затем на отличном русском не попросил — приказал:
— Назовите ваше имя.
Парень с усилием поднялся. Не отнимая ладони от поврежденной конечности, срывающимся от боли голосом представился:
— Потомственный дворянин Степан Степанович Виноградов.
— Вы совершили мерзкий поступок, — в голосе Дэйчи отчетливо слышалось презрение. — По моему мнению, Ярослава наказала вас излишне мягко, — сквозь страдания в глазах старшеклассника проступило удивление и тотчас сменилось страхом, а принц, не меняя тона, продолжил: — Хочется верить, вы сделаете правильные выводы. — Парень рьяно закивал. — Своими действиями вы не только оскорбили Ярославу Игнатьеву, но опозорили вашего отца. Безусловно, главу рода Виноградовых известят о произошедшем, — утратив интерес кпоникшему Степану, Дэйчи повернулся к женщине, прежде страстно желающей убить меня взглядом. — Более чем уверен, — проговорил безэмоционально, — администрация школы одобряет действия учениц, самостоятельно защищающих свою честь.
— Конечно-конечно, ваше высочество, — торопливо забормотала та. — Я, как директор школы, ратую только за уважительное отношение к ученицам. Ко всем и вне зависимости от сословия. Очень жаль, что вы стали свидетелем подобного вопиющего проступка. Разумеется, к Игнатьевой никаких санкций применяться не будет.
Пару долгих мгновений полюбовавшись на испуганно забегавшие глазки директрисы, наследник императора Японии вновь перевел взор на меня. Обаятельно улыбнулся и низким, удивительно приятным голосом сказал:
— Ярослава, вы не смогли сегодня разделить со мной завтрак. Потому я посчитал необходимым приехать к вам лично. Уделите мне время?
Слаженный завистливый выдох учеников промчался над столиками.
— C удовольствием, ваше высочество, — я вновь уважительно поклонилась. — Благодарю за столь высокую честь.
Неспешно подойдя, принц с непередаваемой грацией нагнулся, поднял, словно в этом нет ничего необычного, мой рюкзак и предложил локоть.
Взяв Дэйчи под руку, я с максимально возможной невозмутимостью направилась вместе с ним к выходу. Следом за нами поспешила поразительно молчаливая Светлана.
Едва мы вышли из столовой, по бокам и позади бесшумно встали четверо японских воинов в черной униформе. Под изумленно-завистливыми взглядами учеников и шокированными педагогов наша процессия прошествовала по коридорам, а затем и через заполненный учащимися школьный двор.
Непрерывно и со всех сторон я ощущала на себе множество глаз. Внешне сохраняя невозмутимость, чувствовала, как в груди от волнения быстро-быстро стучит сердце. Даже из окон на нас таращились! И если еще утром меня изучали и нахально рассматривали только знакомые старшеклассники, то завтра, однозначно, этим будет заниматься большая часть школы.