С чистого листа

Ахминеева Нина

— Меня подождите!

Сорвавшись с места, он через миг смешался с толпой одноклассников. Проводив мальчишку взглядом, усмехнулась, потом нахмурилась: не имею ни малейшего представления, где находится мой класс. Вот балда-то! Могла бы выяснить заранее. Глупо было надеяться, что кого-то из учеников узнаю.

Досадливо поморщившись, пристально посмотрела на стоящего поблизости охранника. Удостоверившись, что тот проявил ко мне интерес, вежливо к нему обратилась:

— Доброе утро. Вы не подскажите, в каком кабинете 11 «В»?

Оглядев с ног до головы, мужчина поинтересовался:

— Как фамилия?

— Игнатьева. А что?

—

Стой тут, — приказал охранник. Достав из кармана телефон, набрал номер. Приложив мобильный к уху, деловито произнес: — Ольга Павловна, ваша Игнатьева пришла, — кивнув невидимому собеседнику, добавил: — Понял. Сделаю, — он перевел взгляд на меня. — Сейчас за тобой придет классный руководитель. Никуда не уходи.

Через несколько минут ожидания я заметила среди учеников торопливо идущую в нашу сторону женщину в строгом светлом платье — маленькую, худенькую, с большими кудрями на голове.

Остановившись рядом, она благосклонно улыбнулась приосанившемуся мужчине и проворковала:

— Спасибо, Анатолий, — затем, повернувшись ко мне, озадаченно нахмурилась. — Здравствуй. Яра. Ты сильно изменилась за каникулы: выросла, похорошела. Настоящей красавицей стала. Встретила бы на улице — не узнала, — дама взяла меня под локоток. — Пойдем, провожу в класс.

Не понимая, за что такая великая честь, я, с недоверием глянув на женщину, тихо сказала:

— Спасибо.

Ольга Павловна важно кивнула и, выбивая громкую дробь каблучками, уверенно пошла вперед. Она быстро повела меня через фойе, изредка задумчиво отвечая здоровающимся с ней ученикам.

Свернув налево, мы практически дошли до конца коридора, как женщина внезапно затормозила и подвела меня к окну.

— Я знаю о твоих проблемах со здоровьем и о трагедии в вашей семье. Директор сообщила. Мы тебе искренне соболезнуем, — начала, понизив голос. При этом на ее лице не отразилось ни тени сочувствия. — Врачи Игнатьевы — весьма обеспеченные и уважаемые в городе люди. Определенно, им твоя судьба небезразлична. Тамара Валерьевна уже звонила директору, просила оказать содействие, — она посмотрела со значением. — Администрация школы готова пойти навстречу и помочь тебе с учебой. Я лично возьму все под контроль, — классная руководительница замолчала, внимательно отслеживая мою реакцию.

Не отвечая, я ожидала дальнейших слов. Вряд ли такая забота из-за сострадания к осиротевшей простолюдинке. Наверняка что-то попросит взамен. Вопрос — что именно.

Долго ждать ответа не пришлось. Несколько нервно пригладив волосы, женщина торопливо защебетала:

— Ты девочка достаточно взрослая. Пора начинать всерьез думать о будущем. Прежде ты особо хорошо не училась, десятый класс и вовсе закончила из рук вон плохо, — классная сокрушенно вздохнула, а после убедительным тоном заявила: — Слушай внимательно. Это в твоих интересах. У тебя появился уникальный шанс не только исправить оценки, но и получить очень хороший диплом, — встретив мой вопросительный взгляд, она пояснила: — За десять лет обучения школа не получила от твоего отца ни копейки. Такое категорически неприемлемо. Владимиру Андреевичу напоминали о необходимости оказания спонсорской помощи не единожды, но, увы, даже когда твоя успеваемость скатилась ниже некуда, он упорно не желал замечать очевидного, — Ольга Павловна сердито поджала губы. Качнув головой, проникновенным голосом продолжила: — Передай, пожалуйста, Тамаре Валерьевне, что я хочу с ней встретиться.

И как можно скорее. Уверена, с ней-то уж мы договоримся. Надеюсь, ты поняла меня правильно, — она со значением улыбнулась.

Выходит, училась я отвратно, и не только из-за собственной лени. Отец не оплачивал поборы — мне занижали и так неважные оценки. Классная предельно прозрачно на это намекнула. А теперь, раз у меня появились обеспеченные родственники, в школе решили протянуть «руку помощи».

Вот гады-то! Вымогают деньги и даже не стесняются. Вероятно, я и учиться-то не хотела, потому что знала — бесполезно, все одно не получу достойную оценку.

В груди начало закипать раздражение.

Глубоко вздохнув, постаралась успокоить разбушевавшиеся эмоции. Ни дядю, ни тетю информировать об этом разговоре я, естественно, не собиралась. Придется решать проблему здесь и сейчас.

Смело посмотрев в глаза классной, невозмутимо ответила:

— Я вас прекрасно поняла, — и уточнила: — Вы ведь Ольга Павловна?

Глубокая складка пролегла меж бровей женщины. Она посмотрела с недоумением, а затем, похоже, вспомнив о моей «болезни», кивнула.

— Поправьте, если ошибаюсь, — мой голос звучал уверенно. — Спонсорская помощь подразумевает добровольность со стороны дарителя. Это так, Ольга Павловна? — классная вновь кивнула, глядя озадаченно. — Чудесно, — миролюбиво произнесла я, а после ледяным тоном поинтересовалась: — С каких пор финансовая помощь школе стала обязанностью родителей и родственников учеников? Почему-то мне кажется, органы дознания весьма заинтересует данный факт. Впрочем, при проведении тщательной финансовой проверки они вполне могут проявить интерес и к хорошим оценкам учеников, не обладающих должным уровнем знаний, — выдержав красноречивую паузу, повторила слова классной: — Надеюсь, вы поняли меня правильно, — и обаятельно улыбнулась.

Женщина несколько секунд изумленно молчала. Наконец, кашлянув, она процедила:

— Ты и правда очень изменилась, Игнатьева. Но, боюсь, неверно оцениваешь свои способности. Рекомендую хорошо подумать над моими словами. А пока ты думаешь, будем действовать строго в рамках регламента образовательного процесса, — Ольга Павловна ехидно ухмыльнулась и проворковала: — Пойдем в класс.

Резко развернувшись, она быстро направилась к одной из приоткрытых дверей. Усмехнувшись, я поправила на плече лямку рюкзака и неторопливо пошла следом.

Размышлять над предложением, однозначно, не собираюсь. Желаемое уже достигнуто: преподаватели больше занижать оценки не станут, поостерегутся. Но я не обольщалась — меня классная не испугалась. Только вот мало ли, как преподнесу разговор влиятельным родственникам? У женщины вполне могут возникнуть серьезные проблемы. Она явно этого не хочет. Однако создать мне трудности в учебе ей очень даже по силам. Более чем уверена, с легкой руки Ольги Павловны учителя начнут меня злостно гонять по всем предметам.

Это не пугало. Просто буду учиться в меру возможностей. А вот в карман к дяде и тете лезть не позволю.

Переступив порог класса и не торопясь идти дальше, я внимательно осмотрелась. Одноклассники меня пока не замечали. Сидя за партами и стоя группками девушки и юноши бурно обсуждали новости, накопившиеся за каникулы.

Ольга Павловна уже о чем-то тихо беседовала с полной темноволосой женщиной, стоящей у доски. Даже не пришлось прибегать к способности усиливать слух, чтобы понять, о чем, точнее, о ком идет речь.