С - 2

Александрова Марина

Не скрывая облегчения, я потерла онемевшую кожу на руках.

— И? — поинтересовалась я. — Как ты собираешься это провернуть? Может быть, ты рассчитываешь, что я добровольно соглашусь отдать собственную силу, как та женщина в больнице?

Элтрайс усмехнулся, но все же соизволил ответить.

— Так, во дворце тогда была ты, — утвердительно сказал он. — Честно сказать, я догадывался, особенно после того, как твой дружок попытался убить меня. До сих пор не могу понять, что же ему помешало? — обращаясь, будто к самому себе, пробормотал он. — Но, должен признать, что твой вопрос задан по существу. И, не стоило влезать в наши с Ани дела, — как бы, между прочим, добавил он, упоминая ту, что я привыкла называть

Терезой. — Мне не нужно твое согласие, чтобы извлечь твою силу и сделать энергетический выброс. Эчари сами впитают эту энергию и ее окажется более, чем достаточно. Видишь, — широко развел он руки в стороны, — я даже не спрашиваю, куда ты дела сосуды, что я приготовил для этого случая или где все мои исследования? Я разберусь с этим сразу после того, как решу свои первостепенные проблемы. Например, я могу стать героем, который спас Империю? Неплохо, да?

— Я бы сказала, что это несколько примитивно, — пожала я плечами, подходя к одному из столов. — Как ты собираешься меня убить, могу я поинтересоваться? Ты же не думаешь, что эта штука делает меня смертной, — указала я на веревку на своей шее. — Стоит тебе ее снять, как я оживу, — пожала я плечами, усаживаясь на один из столов.

— Не думаю, что это так…

— Это так, — не дав ему договорить, уверенно заявила я.

Честно сказать, я не имела ни малейшего понятия, что со мной будет, если меня по-настоящему убить, когда на мне эта петля. Но врала я гораздо дольше и лучше, чем этот невменяемый паршивец.

— Ты уж просто поверь мне.

— Ты, забываешь, кто изобрел эту вещь, так что не стоит меня недооценивать, я прекрасно знаю, как она…

— Да, да, я в курсе, — подняла я палец вверх, — но, по-моему, это ты забываешь, кто периодически вынужден таскать эту штуковину на себе, — указала я уже на себя. — Так, что без обид, малой, но затея твоя так себе. Не стоило так поспешно валить того мужика с золотым гнездом на голове, — пожала я плечами, немного поерзав на каменном столе. — Но, если хочешь, можешь, конечно, попробовать. Только давай подберем что-нибудь не слишком обременительное. Сразу предупреждаю, удушение я не люблю. У меня потом веки отекают.

Элтрайс слегка улыбнулся, подходя ко мне ближе, и кивнув кому-то на другом конце поляны, вновь посмотрел на меня.

— Я все же попробую, если ты не против?

— Конечно, — легко согласилась я, внутренне обмирая от страха.

— Ты забавная, — усмехнулся он, — жаль, что у нас совершенно нет времени на более близкое знакомство.

— Да, брось, — отмахнулась я, — это уж точно ни к чему. Мне оставаться тут или пересесть? — деловито поинтересовалась я.

— Хочешь сказать, что даже не попробуешь сопротивляться? — изогнув бровь, поинтересовался он.

— Зачем? — зеркально повторив его жест, вопросом на вопрос ответила я.

Мне так и не удалось услышать его ответ, потому как во внутреннем дворе его резиденции появилось новое действующее лицо.

Рейнхард Эль Ариен вошел так, точно это он был хозяином этого места. В окружении личной охраны он выглядел уверенно. Так, словно, он и Элтрайс союзники и единомышленники, никак не меньше. Я не видела его с той ночи в подвалах его резиденции. Что ж, по крайне мере внешне, он ничуть не изменился с тех самых пор. Меня всегда поражало то, как этот мужчина умеет владеть собственными эмоциями. Точно искусный дрессировщик, он всегда держал их в узде, не позволяя даже малейшей тени своих истинных чувств отразиться на его лице или поступках. Его железная воля некогда восхищала меня. Что ж, она восхищает меня и по сей день. Вот только именно это его качество сейчас играло против меня. Он сдерживал свою боль, ненависть и обиду к тем, кого считал своей семьей, когда это было необходимо. Он уничтожил их, когда необходимость отпала. Иногда мне казалось, что если этот аланит точно знает,

что нужно для процветания его Дома и страны, то он никогда не будет сомневаться.

Что ж, порой, то, что нас восхищает — убивает. Так бывает.

Рейн мазнул по мне холодным, совершенно бесстрастным взглядом, и вновь посмотрел на моего врага столь же равнодушно, как и на меня всего мгновение назад.

— Кто это? — спросил он.

— И, это первый вопрос, который ты хотел бы мне задать? Ни что случилось с императором или почему мы тут собрались? — в словах Элтрайса слышалась обеспокоенность, вот только, думаю, не для меня одной они показались совершенно неискренними.

Я еще немного подвинулась к краю стола. Пока эти двое были заняты выяснением того, кто из них самый крутой перец на деревне, лично я собиралась взять свое спасение в собственные руки. Конечно, несмотря на то, что в свои года я была все еще непростительно романтичной дурой, это вовсе не значило, что я позволяла этому качеству сказываться на своих умственных способностях. Да, в семнадцать лет, я втайне от своих подруг почитывала любовные романы, которыми они зачитывались совершенно открыто. И, как бы я этого не отрицала, но я верила, что коли явился благородный аланит в момент опасности для девы, которая спасла ему жизнь, то он непременно учудит нечто героическое и спасет ее. Но, когда тебе немного за сто, то ты волей-неволей понимаешь, что вымысел и реальность не всегда совпадают. Откровенно говоря, будь я кем-то вроде него и на кону стояло процветание моего народа и империи, то и сама вряд ли долго думала над очевидным выбором. Может быть, будь я правильным Первородным, то с удовольствием приняла бы удар на себя во спасение их всех. Но, «правильно» и «я» это как масло и вода. Я уже давно не влезаю в выбор живых. И, как бы они не отрицали, что им его не оставили, именно они делают шаг на встречу своей судьбе. Потому, я еще немного подвинулась к краю стола. Мне как раз хватало пространства, чтобы дотянуться до одной из урн-эчари.

— Это единственный вопрос, на который я не знаю ответа, — тем временем ответствовал Рейн.

— Да, а мне как раз кажется, что это вовсе не так, — сказал Элтрайс, в то время как я, вздохнув поглубже, примерилась к своей цели. — Хотя, к чему эти разговоры. Нам не нужно больше ждать, чтобы подготовить подходящую жертву. Она подойдет идеально для шести предметов силы.

«Что ж, да простит меня Киран, но, похоже, я все ж таки вандал», тоскливо подумала я.

Без какого-либо сопротивления со стороны силового поля, что защищало каждый из эчари, я схватила урну в руки и без лишних слов, пока двое мужчин продолжали ходить вокруг да около, открыла крышку и высыпала ничем не примечательный серый порошок на землю.

— Как я и думала, хрень какая-то, — пробурчала я себе под нос, с силой отшвырнув урну в сторону. Кто же знал, что она угодит прямо в соседний каменный стол и с жалобным «бдзынь» расколется на мелкие кусочки.

В один миг, на поляне где мы все сейчас находились, воцарилась гробовая тишина.

Подняв взгляд на мужчин, которые так и не успели домерить, кто из них круче, я пожала плечами и развела руки в стороны. Ну, что я могла сказать? Вопрос, что внутри мучил меня ни одну тысячу лет. Теперь я знаю, и думаю, меня зря заинтриговали.

Тем не менее, я впервые видела Рейна с открытым ртом. Элтрайс же, казалось, и вовсе перенесся куда-то в параллельную реальность. Или он и впрямь думал, что человеческая букашка будет покорно ждать, пока поговорят великие аланиты? Охрана этих двух сильных мира сего, выглядела не лучше своих господ. Другие бы подбежали, скрутили, отпинали. А, эти, стоят, разинув рты, можно подумать, ждут, что я сама с собой что-то сотворю за свершенное святотатство. Вот, только, вместо того, чтобы покаяться, я сноровисто спрыгнула со стола и хапнула вторую урну.