С - 2
Шрифт:
И, казалось бы, с тех пор прошло ни одно столетие, и, вроде бы, я должна была бы повзрослеть, если такое вообще возможно, ну, или хотя бы поумнеть с тех пор. Но, судя по тому, что я все еще думаю, что в силах что-то изменить, то за прошедшие годы не произошло ни первого, ни второго, к сожалению.
Этот аланит прямым текстом сказал мне, что собирается принести меня в жертву, но совершенно непостижимым образом, я чувствую себя так, словно точно знаю, что со мной все будет хорошо. Будто, я и впрямь была в безопасности, как тогда, когда у меня была моя семья, был Киран. Словно, сквозь
— Интересно, ты глупа или самоуверенна? — неожиданно заговорил Дриэлл.
Отвлекшись на его слова, я посмотрела на этого мужчину. Вопреки всем доводам разума, мне было искренне жаль его. Я всегда считала, что нет хуже кары, чем потерять себя и раствориться в омуте безумия или идеи, которые искорежат то, что делает тебя… человеком.
— Или тебе настолько опостылела собственная жизнь? Скажи, разве может надоесть вечная жизнь?
— Ты понятия не имеешь, — сказала я, имея ввиду вовсе не то, насколько мне надоела моя жизнь. Я любила ее, как бы плохо, горько, тяжело и одиноко мне не было, но я любила каждый прожитый день. Но этот аланит, не имел ни малейшего понятия о том, что я думаю. Вот, что я хотела сказать. Но объяснять ему это я не собиралась.
Тем временем мы вышли на широкий внутренний двор. Сюда не падали капли дождя, словно над ним стоял какой-то особенный отражающий экран. Потому, видеть то, как наверху буйствует стихия, было довольно странно. Здесь же было достаточно светло, из-за принесенных слугами магических светильников, и тепло. В самом центре двора было расположено шесть каменных столов, рядом с которыми находились невысокие каменные тумбы. По центру каждой такой тумбы стояли ни чем не примечательные, на первый взгляд, урны из серого камня. Но, я знала, что это было.
— Эчари, — выдохнула я.
— Удивительно, неправда ли? — восхищенно произнес Киран, рассматривая ничем не примечательную урну из серого камня.
Храм Лурес, богини благоденствия и семейного очага, особенно почитаемый в землях аланитов и ритаров, числился под номером один в списке «обязательного посещения» в их путешествии на восток. Впервые так далеко от дома. Вдвоем! И, на взгляд Соль, путешествие могло быть поистине невероятным, если бы Киран не оказался маньяком по части посещений культурных достопримечательностей.
— Удивительно то, что тебе это может нравиться, — усмехнулась Соль, обнимая мужчину со спины. — Уродство какое-то, — пробормотала она, уперевшись подбородком о спину мужчины.
— Ты не понимаешь, — не скрывая улыбки, сказал Киран, перетягивая ее со своей спины так, чтобы сам мог обнять ее и показать стоявшую перед ним урну. — Их всего шесть и согласно легенде…
— О, боже, — закатила глаза Соль, — ну и чей это ночной горшок, согласно легенде? — фыркнула она.
— Как ты можешь, — цокнул он. — Это прах.
— Еще
— Прах самой Лурес, — восхищенно сказал мужчина. — Согласно легенде, когда-то давно шесть верховных богов ступили воплоти на эти земли и прожили здесь одну жизнь, уча людей, аланитов, оборотней и ритаров, как им следует жить и кого почитать. Когда же их земной срок подошел к концу, то они оставили прах от своих тел, как залог мира и благоденствия этих земель. С тех самых пор, каждому храму в шести разных концах страны досталось по такой вот урне.
Соль лишь усмехнулась, невольно покачав головой.
— Не могу поверить, и это я еще слыву любителем детских сказок. Ты, правда, веришь в это? — посмотрела она на Кирана.
— Не знаю, — пожал он плечами, — звучит красиво.
— Шесть подозрительных личностей завещали свои трупы кучке фанатиков? Ты хочешь сказать, это красиво? — нахмурилась она. — В морге при университете нечто подобное происходит каждый день.
— Ну, не в таком прочтении точно, — усмехнулся он.
— Интересно, что там внутри? — девушка сноровисто подхватила урну с постамента, на котором она стояла под магическим куполом, и столь же ловко откупорила крышку, заглядывая внутрь.
Жаль, вот, хорошенько разглядеть содержимое, ей так и не удалось. Под гневные окрики служителя храма, молодой паре пришлось спешно покинуть святилище, а в тот же день, и город.
Неожиданно всплывшее воспоминание, заставило глубоко вздохнуть и усмирить разошедшееся сердцебиение. Киран тогда знатно на меня обиделся, назвав вандалом, но у меня и в мыслях не было осквернять чью-то святыню. Мне просто было интересно, что внутри.
— Я чувствую, ты наконец-то поняла всю серьезность ситуации, — отпуская меня, сказал мужчина. — И это, правильно, — подтолкнул он меня в сторону стоявших столов.
В этот самый момент к нам устремился один из людей, кто, должно быть, отвечал за подготовку проведения ритуала. В руках он держал самую ненавистную для меня вещь — петлю Двуликого. Ничем не примечательный на вид кусок веревки, что полностью блокировал мой дар, превращая ту, кем я привыкла быть, в обыкновенного человека. И, как бы я порой не мечтала стать обычной, но я никогда не была такой. Я привыкла чувствовать этот мир сквозь призму собственного дара. Лишиться его, пусть и на время, было страшнее всего.
— Наконец-то, — довольно сказал Элтрайс, принимая из рук своего помощника то, что предназначалось мне. — Прости, но у меня и без того много дел, чтобы неустанно присматривать за тобой, — сказал он, надевая на меня петлю.
Мир вокруг тут же стал иным. Будто исчезло что-то важное, какая-то часть, без которой я не могла ни слышать, ни видеть, ни осязать в полную силу. Но, было и нечто приятное в том, что появилась петля — путы на моих руках тут же исчезли, оставляя кровавые борозды на коже, которые не спешили исчезать.