Ржавое поле
Шрифт:
— Так, поздоровкались и хватит. — сказала бабушка Поля. — Все за стол. Ребенок голодный.
Пока все рассаживались, Мирон вспомнил, что оставил в машине ноутбук, и под недовольное ворчание бабушки вышел во двор.
Когда Мирон спускался с крыльца, он увидел, как к их калитке подошла высокая девушка с огромной лохматой собакой, что терлась о ее ноги. Девушка наклонилась над калиткой, чтобы откинуть крючок, на который та была заперта изнутри, и, Мирон, сквозь широкий ворот футболки, увидел ее загорелую, покрытую веснушками ключицу. Девушка
— Ой — сказала она. — Ты кто?
Голос у нее был низкий и хрипловатый, русые волосы собраны в пучок на голове и схвачены резинкой. Верхняя губа вздернута, а большой широкий нос и щеки были усыпаны теми же веснушками. Они стояли так близко друг к другу, что Мирон смог почувствовать легкий запах земляники, исходящий от нее.
— Мирон я — промямлил Мирон в ответ.
— А. — сказала девушка. — Бабу Полю позови.
Мирон быстро вернулся в дом за бабушкой.
— Баб, там какая-то девушка тебя зовет. — сказал он.
— Это Сонька, за молоком пришла. На, ей отнеси. — сказала бабушка, и передала Мирону трехлитровую банку, полную молока. Банка была тяжелая и теплая. — Да быстрее давай. Еда стынет уже.
Мирон выбежал с банкой в руках во двор. Соня стояла там со своей огромной собакой у ног и длинными тонкими пальцами чесала ей шею.
— Вот. — Мирон протянул ей банку.
Девушка раскрыла перед ним капроновую сетку, и Мирон опустил банку в сетку.
— Спасибо. Пока, — сказала Соня.
— Стой. — сказал Мирон.
Соня остановилась и с интересом смотрела ему прямо в глаза. Мирон понимал, что ему нужно что-то сказать, но никак не мог придумать что. Он просто смотрел в большие серые глаза девушки и молчал. Когда молчание стало неприлично долгим, Соня развернулась и вышла через калитку на улицу. Ее огромная лохматая собака поспешила за ней.
— Как её зовут? — крикнул Мирон ей вслед.
— Что? — переспросила Соня.
— Как её зовут? — повторил Мирон, указывая на собаку.
— Собака.
— Прикольно.
— Ага. Ну пока. — и Соня со своей собакой по кличке «собака» скрылись за поворотом улицы.
На обед бабушка приготовила для внука всё. Тут был и суп с фрикадельками, и вареная картошка, присыпанная укропом, соленые огурцы и помидоры, крабовый салат, нежнейшая курочка из духовки с яблоками, сыр, колбаса, ватрушки и апельсины, и даже консервированные ананасы. Бабушка сетовала на то, что картошка за зиму подряхлела и совсем не вкусная, но Мирон не помнил, когда в последний раз он ел с таким удовольствием. Все было очень вкусно и очень сытно. Когда Мирон, наконец, вырвался из-за стола он почувствовал, что ремень стал сильно давить ему на живот и пришлось ослабить его на две (ДВЕ!) дырки. И все равно бабушка была недовольна и ворчала, что он «совсем ничего не поел».
Усевшись на диване перед старым кинескопным телевизором JVC, Мирон взял в руки телефон и с тоской посмотрел
— Тут сеть не ловит — сказал он.
— Как не ловит? — удивилась бабушка. — У меня все ловит. Три палки все время показывает.
— Связь есть, интернета нет. — пояснил Мирон.
— Интернетом не пользуемся. На почте есть интернет. Ой, там такая девочка хорошая работает, Настя, ровесница твоя, подружись с ней, хорошая девочка. — сказала бабушка Поля.
Пока бабушка объясняла Мирону как добраться до почты, отец с дедом решили, что встречу нужно обмыть.
— Я сбегаю за бутылочкой? А, Полина Николаевна?
— Ох, вы алкаши окаянные, не можете сидеть без бутылки своей проклятой? — заворчала бабушка. — Ладно. Но только одну. А то мой опять упьется. Он как выпьет, так ему гулять надо. Я потом ищи его по всей деревне. Стыдоба!
— Да нам и одной много будет. Мы чисто символически. За встречу. Заодно Мирону покажу, где почта. Пошли, сын.
Когда Валерий был уже в дверях бабушка окликнула его.
— Мне красненькой возьми тогда. Тоже за встречу выпью с вами.
— Будет сделано, Полина Николаевна. — ответил Валерий. Он задержался на пороге что-то вспоминая. — Кстати. У вас в деревне никто не пропадал? Нас на въезде мент остановил, спрашивал не видели ли мы кого.
— Это Володьку-маньяка ловят. — ответила бабушка.
— Маньяка? — переспросил Мирон. — Какого маньяка?
— Да был тут у нас один. Валера, ты его знаешь, Володька Хромов. Его в прошлом году посадили за то, что он Машеньку нашу загубил. Такая девица красивая была. Добрая, никогда от нее злого слова не слышала. Все ее любили. А он, мразь такая загубил девчонку. А недели две назад, говорят, сбежал. Вот его наш участковый и ищет по округе, людей пугает.
Мирону хотелось поподробнее расспросить бабушку, но взглянув на отца он увидел, как того обеспокоило услышанное.
— Пап? Все норм? — спросил он.
— Да. — растеряно ответил отец, глядя прямо перед собой, но будто бы не видя ничего вокруг. — Да, все нормально. Полина Николаевна, Володька, это тот, что с Викой вместе учился?
— Он самый. — сказала бабушка. — Такой видный был мужик, а оказалось вон как.
— Ладно Мирон, пошли.
Они вышли во двор, и Валерий, взяв Мирона под локоть, притянул к себе.
— Слушай — тихо сказал он. — Не нужно тебе оставаться у бабы с дедом, погостим, а завтра домой поедем.
Мирон не понимал, что происходит. Еще вчера он убеждал отца, что сможет позаботиться о себе сам, пока тот будет в разъездах по работе, но тот и слушать не хотел. А сейчас отец предлагает ему вернуться в город с ним. Неужели все это из-за того маньяка, что когда-то учился с его матерью?
— Пап, что случилось? — спросил он.
— Этот Хромов, — Валерий огляделся и наклонившись к Мирону заговорил еще тише. — Я переживаю. Что если он и правда объявится? Как я могу тебя оставить одного? Старики, если что, тебя не защитят.