Рыжее солнышко

Льюис Пола

Сидни старался казаться равнодушным, тогда как Джесси теряла самообладание. В ее изумрудных глазах блеснули слезы.

— Ну, хорошо. Что же вы хотите? — наконец раздраженно спросил он, сдаваясь.

Она небрежно смахнула слезы.

— Родео.

— Что?

— И ночную прогулку на свежем воздухе. А еще перегон скота. — Он почувствовал, что у него отвисает челюсть. — И уроки бросания лассо. Как вы думаете, мы могли бы обучать людей объезжать диких лошадей?

— Мисс… миссис Хуберт?

—

Также каждую ночь лагерный костер, завтрак в фургонах и танцы на конюшенном дворе. — Ее глаза засияли.

Сидни был реалистом и прекрасно понимал, что представляют собой все эти идеи переделки ранчо в гостевое. Он уже получил письмо босса с указаниями. Однако у него не было ни сил, ни желания объяснять ей все это. Сразу видно, что она не из тех, кто ищет, где полегче.

— Послушайте, запишите мне ваши идеи и попытайтесь быть реалистичной, если сможете, — утомленно предложил он. Его слова погасили свет надежды в ее зеленых глазах.

— Реалистичной? — спросила Джесси. — Чепуха! — Она усмехнулась в ответ на его свирепый взгляд. — У меня к вам предложение, мистер Эджертон. Могу я называть вас Сидни? Мне кажется, на гостевом ранчо нам не следует придерживаться строгих формальностей, чтобы это было больше похоже на настоящий вестерн. — Она развернулась и зашагала прочь.

— Знает ли эта девчонка хоть что-нибудь о настоящем ранчо? — пробормотал Сидни. — Зеленоглазое чудовище.

— Вы можете звать меня Джесси, — услышал он.

Она неспешно удалялась, а Сидни, раздумывая о «настоящем вестерне», перевел взгляд на ее синие джинсы, обтягивающие округлую маленькую попку. И тут кое-что привлекло его внимание. Он прищурил глаза и покачал головой. Настоящий вестерн. На ней были самые нелепые носки из всех, что он когда-либо видел: в черный горошек и с оборочками.

Он снова покачал головой, пытаясь отогнать ужасное видение. Ничего, он выжил раньше, переживет и это лето.

2

— Знаешь, Гарольд, у этого мужчины глаза такие зеленые, что в них можно утонуть, — сообщила Джесси большому плюшевому медведю, который разлегся на ее кровати. — Он похож на красивого дьявола. Именно на дьявола.

Медведя ей подарил Чарльз, и Джесси почувствовала себя довольно неловко: ведь не глаза Чарльза преследовали ее, а зеленые глаза, чистые и холодные, как нефриты. И не нежно улыбающийся рот Чарльза рисовался ее воображению. То был рот резко очерченный, и тем не менее чувственный.

О господи, она ведь практически уже была влюблена в Чарльза. Разве мужчина стал бы дарить такого плюшевого медведя, не имея серьезных намерений?

Джесси встала, обеспокоенная. Ей нравился Чарльз. Она находила его веселым, сексуальным и даже таинственным, однако многого о его жизни не знала.

Джесси любила солнечную долину озера Оканаган

в Британской Колумбии, любила свою профессию. С одной стороны, ее приезд сюда по просьбе невероятно богатого английского лорда был явной авантюрой, а с другой стороны, появление этого загадочного, и к тому же слишком красивого ковбоя явилось отклонением от обычной жизни, привычной и благополучной. Будущее всегда представлялось ей в виде удобного замужества с солидным и обыкновенным человеком.

— Что же я здесь делаю? — спросила девушка, умоляюще взглянув на плюшевого мишку. Его стеклянные глаза смотрели на нее с симпатией.

В любом случае я должна выполнить свою работу, подумала Джесси. Через четыре дня гостям разошлют приглашения, и они съедутся в «Браун Биар».

Она перерыла весь письменный стол в поисках бумаги и ручки, а затем в задумчивости уставилась на стену. Подобно пробкам, вылетающим из бутылок, идеи рождались так быстро, что она едва успевала их записывать.

Несколько часов спустя Джесси с удовлетворением посмотрела на свой внушительный список.

Завтра мистер Сидни Эджертон окончательно проснется и поймет, что она — настоящий профессионал, которого следует воспринимать всерьез.

Джесси подходила к загону с возрастающим чувством удовольствия. Прошлой ночью она работала допоздна и встала очень рано, надеясь поймать Сидни Эджертона прежде чем он приступит к своей повседневной работе. Однако сейчас ее усталости как не бывало.

То, что она увидела, ей очень понравилось. Это было потрясающе! Зрелище, достойное настоящего вестерна! Казалось, ковбои и лошади сновали повсюду. Мужчины были одеты в потертые джинсы, подпоясанные кожаными ремнями, пыльные ковбойские шляпы, клетчатые рубашки и джинсовые куртки. Их низкие сильные голоса, перемежающиеся фырканьем и дыханием животных, разносились в свежем утреннем воздухе, смешанном с легким запахом лошадей и кожи.

— Один, два, три… — Джесси пыталась сосчитать ковбоев, снующих вокруг. — Четыре, пять, шесть… — Всего девять, но могло быть и больше.

Когда она подошла ближе, ее заметили: их громкий мужской разговор сразу стих. Джесси увидела, как они искоса стрельнули в ее сторону глазами и затем, как по команде, стали заниматься своими подпругами, поводьями и седлами.

Джесси улыбнулась про себя. Ей нравились мужчины. Она росла вместе с братьями и достаточно хорошо знала сильную половину рода человеческого.

Большинство из них боялись женщин до смерти.

— Доброе утро, парни, — произнесла Джесси.

Один или два ковбоя кивнули головой в ее сторону. Двое или трое дотронулись до своих шляп. Один застенчиво улыбнулся. Остальные только пристально взглянули на нее и быстро отвели глаза.