Рыжее солнышко
Шрифт:
Поставив еду на стол, Джек вздернул подбородок, показывая, как сильно оскорблено его чувство собственного достоинства, и, насупившись, выплыл из столовой.
При виде еды Джесси поняла, насколько она проголодалась.
— Что это такое? — с отвращением спросил Чарльз.
— Остатки «чилли». Подожди придираться, пока не попробуешь. Это божественно. — Джесси решила не сообщать ему о сигарном пепле.
— «Чилли»? Я же нанял французского повара.
— Он даже не приехал ко дню открытия. Зачем ты нанял французского повара для
Чарльз пожал плечами:
— Я предпочитаю французскую кухню.
Вот именно! Он предпочитает! И ни малейшей мысли о том, что могло быть более практичным и подходящим для стиля ранчо.
— Джесси, мне недавно показалось, что ты была не в себе, — заметил Чарльз через некоторое время.
— Разве?
— Теперь я припоминаю, что ты просто пенилась. Даже больше, чем «Дом Периньон». — Он наклонился к ней.
— Сегодня был длинный день, — ушла Джесси от прямого ответа.
— Это я уже слышал. Только что Эджертон обвинил меня чуть ли не в твоем убийстве. Это правда?
— Боюсь, что так.
— Тогда неудивительно, что ты немного не в себе, — рассмеялся Чарльз.
Джесси уставилась на него. Неужели он действительно не понимал серьезности своего поступка? Может быть, Сидни неправильно сообщил ему обо всем?
— Что же именно сказал тебе Сидни?
— Он утверждает, что шум вертолета здорово напугал стадо, и оно стало неуправляемым. Он заявил мне в выражениях, которые при леди я не осмелюсь повторить, что если я когда-нибудь еще пролечу на вертолете возле стада, то он повесит меня на двери конюшни и разрешит ковбоям стрелять в меня из лука.
Джесси все равно ничего не понимала.
— Однако я думаю, — продолжал Чарльз, — что Эджертон раздувает из мухи слона, а злится он совсем по другой причине.
— Ты подверг опасности жизнь людей и животных и думаешь, что Сидни преувеличивает? — спросила Джесси, смочив пивом пересохшее горло.
— Ну, я же не нарочно… да и потом никто не пострадал. Что мне сделать, чтобы заслужить твое прощение: облачиться в рубище и посыпать голову пеплом?
У Сидни, решила Джесси, испортилось настроение еще до того, как он столкнулся с ней в коридоре. И его можно было понять.
— Ну а что за другие причины? — спросила Джесси.
— Иногда мне приходит в голову, что на ранчо можно не только разводить крупный рогатый скот. Думаю, что на моем собственном ранчо я могу придумать что-нибудь еще.
— И что же?
— Ну, например, раньше я занимался разведением скаковых лошадей. Это невероятно захватывающе — иметь своих собственных лошадей и выигрывать призы на скачках.
— Что же произошло?
— К сожалению, у меня скверный управляющий, — ответил Чарльз.
— Сидни? — удивленно спросила Джесси.
— Эджертон отлично управляет ранчо, но не имеет ни малейшего представления о хороших манерах. Тем не менее, я не собираюсь его увольнять, да и сам он этого не хочет.
— Тогда почему он разозлился, когда ты предложил
— Да он и не разозлился на идею разведения скаковых лошадей. Может быть, только самую малость. А вот что привело его в ярость, так это Земля Сафари.
— Земля Сафари? — переспросила Джесси.
— Недавно я выиграл в покер пару жирафов. И по невероятному совпадению только что побывал в парке Сафари в Южной Калифорнии. Это потрясающе! Поэтому у меня появилась идея устроить такую же штуку здесь.
— В «Браун Биар»? — с ужасом спросила она.
— Потрясающе, он сказал то же самое и таким же тоном!
— И что?
— Ну, во-первых, это ранчо принадлежит мне, поэтому я и имею право привезти сюда хоть сто жирафов. Однако кое-что я упустил из виду. Например, жирафам нужны огороженные загоны. И потом здешний климат. Как правило, я наношу сюда визиты только летом. Полагаю, зимой здесь отвратительно. Тем более для жирафов. Надо думать, что и породистым лошадям придется довольно трудно. В конце концов, Сидни Эджертон поставил мне ультиматум — или я избавляюсь от жирафов, или мне придется искать нового управляющего ранчо. И хочу заметить, он заявил это не очень любезно.
— Надеюсь, ты понимаешь, что Сидни тебе нужен больше, чем жирафы?
— Ну, это скорее необходимость, чем мое желание. Этот человек обладает невероятной работоспособностью. В его мизинце больше знаний об управлении ранчо, чем в моей голове. Даже если бы я имел две головы, подобных знаний у меня не прибавилось. Ему это известно. И мне тоже. Последние несколько лет были не слишком удачными для купли-продажи мясного скота, но даже в самые черные дни Эджертон мог удержать ранчо от разорения.
— Но ты ведь рисковал, раздражая его пустяками и открыв гостевое ранчо без его одобрения, — произнесла Джесси.
— Мы оба прекрасно понимаем, что юридически это принадлежит мне, — печально ухмыльнулся Чарльз. — И ему придется смириться со всеми моими «сафари». Кроме того, он не так уж враждебно настроен по отношению к гостевому ранчо.
— Да неужели? — недоверчиво спросила Джесси.
— Он сам объяснил мне, что сегодня ваша верховая прогулка — это его инициатива, поскольку он хотел показать тебе место, куда можно было бы возить гостей. Я не ожидал от него такого участия. — Чарльз вертел в руках стакан. — Или я ошибаюсь насчет его истинного интереса?
— Я ничего не могу сообщить тебе об интересах Сидни Эджертона, — заявила Джесси, ощущая внутреннее беспокойство. А затем засомневалась: что, если она упустила шанс выяснить свои отношения с Чарльзом и рассказать ему о своих чувствах?
Рассказать Чарльзу о своих чувствах? Джесси поняла, что она сама еще недостаточно разобралась в них.
— Ах да! Я, кажется, забыл поблагодарить тебя за то, что ранчо процветает.
— Подожди, Чарльз, существует несколько проблем, которые нам необходимо обсудить, прежде чем ты оценишь успехи гостевого ранчо.