Рыцари веры
Шрифт:
– Так вот кого нужно благодарить за все твои выходки! – ошарашено воскликнул Хан, награждая Берта совсем не дружелюбным взглядом.
Богдан не показал эмоций, и не сводил глаз с сестры, но счёт к этому Берту возрос.
– Я хочу быть и буду с тем мужчиной, кого выбрало моё сердце, даже если придётся выдержать ваше недовольство и гнев отца, – тихо, но твёрдо произнесла Ирен.
– Да ну! – присвистнул Богдан. Он перевел взгляд на её мужа и поинтересовался:
– А если я буду против – меня арестуешь?
– Сегодня утром я подал заявление об уходе.
– С какой радости? –
– Не влезай.
– Расскажи им, Берт! – все же подала голос сестра, обжигая взглядом тех, кого считала самыми близкими людьми. – Расскажи!
– Я в курсе, что у вас принято выдавать ваших дочерей и сестер замуж по договоренности и за… состоятельных людей. – медленно произнес Берт, глядя Богдану прямо в глаза. – Думаю, ты в курсе, что моя семья довольно обеспеченная. И я – единственный наследник. Который еще и неплохо разбирается в семейном бизнесе. Но! Я всегда хотел работать в полиции. И этот факт сильно огорчал всю семью.
– Думаю не так трудно вернуться обратно.
– Тебе было бы легко расстаться с любимой работой? Ради которой ты пошел на очень многое?
Хан и Богдан переглянулись. Невольно Берт задел больную тему. Их двойная жизнь накладывала свой отпечаток, но они не представляли её себе без Ордена.
– Ну а что изменилось сейчас? – поинтересовался Хан.
– Ирен сказала, что если ее мужем станет не полицейский, пусть и хороший, а наследник многомиллионного состояния, то такой брак ваша семья одобрит.
– А вот тебе явно плевать насчет того: одобрим мы брак или нет, – не унимался Богдан, желая докопаться до истинных мотивов.
– Для Ирен это важно, – Берт пожал плечам. – Она вас любит. Я могу лишь поддержать.
Наступила тишина. Скорее задумчивая, нежели злобная. Богдан отметил, как льнёт к супругу Ирен, и постоянно норовит его коснуться. Да и тот машинально, явно сам того не замечая, гладит ее пальцы. Отбросив личные эмоции, внимательно изучал этих двоих.
Сначала он думал, что сестра назло им всем выскочила замуж за первого встречного, пусть и богатого сосунка, но увиденное заставило пересмотреть первое мнение. Рядом с мужем Ирен светилась и выглядела счастливой. Действительно счастливой, такой, какой он не видел её уже давно. Да и сам Берт оказался не так прост. Чувствовался в нём внутренний стержень и характер.
– Рассказывай,- приказал внезапно, – всё рассказывай. Начиная с момента, когда вы познакомились.
Рассказ затянулся примерно на час. Берт не старался его приукрасить. Просто спокойно объяснял, почему тогда заговорил с Ирен, почему предложил ей выйти замуж. Всё это время Богдан изучал его, оценивал.
– Значит, чтишь закон? – проговорил, когда Берт закончил рассказ. Вокруг разговаривали люди, звенела посуда, шел разгар ужина.
– Чту.
– А наши законы считаешь фигней? – провоцировал Богдан, желая задеть и вывести из себя. Хотелось знать, что скрывается за спокойным поведением полицейского. Его откровенность, без желания понравиться или произвести выгодное впечатление, невольно вызывало уважение.
– У каждой семьи есть свои традиции и ритуалы. Но они все равно не могут быть выше мировых законов.
– То
– А ты понимаешь только язык силы? Или все же можешь рассуждать цивилизованно?
Хан кашлянул, намекая Богдану, чтобы он не перегибал и перестал провоцировать. Нервы у полицейского были железные, но эта обманчивая мягкость в словах говорила о том, что перед ними тоже хищник, который пока только предупреждает, но готов защищать свою территорию. Вот только Богдан считал сестру своей, и готов был принять вызов. Атмосфера за столом накалилась.
Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не телефонный звонок.
– Уважаю я технические блага, – не выдержал Хан, наблюдая, как Богдан отвечает на звонок, – вмешиваются в самое подходящее время.
– Отец подъезжает к отелю, – известил всем, с удовольствием наблюдая, как каменеют лица присутствующих.
– И вот теперь хана может наступить всем, – вырвалось у Хана.
– Ты можешь перестать ёрничать?
Тот развел руками:
– Прости, это сильнее меня. Тем более все уже произошло. Нам остается расслабиться и получать удовольствие. Ирен, не падай в обморок.
– И не думаю.
Вопреки словам, она и правда выглядела зеленоватой от волнения, но вроде держалась. Богдан видел, как сестра намертво вцепилась пальцами в руку Берта. Бросив на парочку последний взгляд, он пошёл встречать отца.
Ковальский старший появился с большим количеством охраны и Марком Ондельсом, одним из уважаемых нотариусов Ордена. В груди Богдана ёкнуло. Он, не задумываясь отдал бы миллион долларов, чтобы узнать, что задумал отец.
Судьба женщин, нарушивших принятые меры поведения, была печальна. Многих насильно ссылали в монастырь. Раньше Богдан как-то не задумывался, что это варварство, хотя в их среде это считалось мягким наказанием, так как некоторые заканчивали жизнь под действием препаратов в психиатрических клиниках, или с ними случались несчастные случаи, вплоть до самоубийства.
Богдан любил сестру несмотря ни на что, а с такими перспективами даже этот Берт казался лучшим вариантом. Впрочем, он вроде мужик ничего. Но если всё утрясётся, он всё же проведёт с ним спарринг – желание надавать по шее и подправить полицейскому лицо никуда не делось.
– Как долетели? – спросил Богдан, после короткого приветствия. Отец держался, но выглядел неважно и постарел на несколько лет. Не нравился ему мрачный огонь, тлеющий в его глазах.
– Стар я уже для долгих перелётов, – ответил Ондельсон.
Его слова относились не к состоянию здоровья. Богдан знал, что у того молодая любовница, которую он довольно часто навещает. Тут скорее завуалировано выказал своё отношение к причине приезда.
– Если я вам пока не нужен, поднимусь в номер, – оставил их вдвоём он.
Вацлав проводил его взглядом, и лишь когда тот удалился на достаточное расстояние, посмотрел на Богдана.
– Где она?
– Здесь. Давай поднимемся ко мне, нам нужно поговорить.
– Лучше приведи её в мой номер, – отвернулся отец и Богдан понял, что тот винит его в случившемся.