Рыцари веры
Шрифт:
– Больше её у меня нет, – холодно закончил он, ненавидя себя за боль в её глазах. Не выдержав, наклонился к её уху. – Подписывай. Ничто не мешает мне искать встреч с тобой, зато ты больше не обязана подчиняться ненавистным с детства правилам, – шепнул ей.
Словно в трансе Ирен взяла ручку и подписала документ.
– Оставьте нас наедине, – приказал вдруг Вацлав, когда последняя подпись была поставлена, а Ондельсон собрал документы вышел, сказав, что будет ждать в своём
Спорить никто не стал. Когда магистр говорил таким тоном, это было бесполезно, Хан с Богданом это знали на собственном опыте, а вот Берта пришлось чуть ли не выталкивать. Несмотря на отсутствие возражения со стороны сестры, тот всё с тревогой оглядывался на Ирен.
– Расслабься, – тихо рявкнул Богдан, у которого заболела от всего этого голова, – все, никто ей уже ничего не сделает. Ее выкинули из семьи.
Берт с нескрываемой злостью глянул на нового родственничка, возмущённый его крепкой хваткой.
– Знаю, – кивнул Богдан, – мы набьем друг другу морды. Но позже. Выходи уже.
Стоило захлопнуться за ними двери, как полицейский высвободился от захвата и ударил Богдана. Ожидавший этого Ковальский с лёгкостью уклонился.
– Я сказал – позже! – веско произнёс Богдан.
– Чего застыли? Свободны! – бросил Хан вышедшим с ними охранникам.
– Считаешь, что мы ещё встретимся? – процедил Берт, глядя в спину удалявшимся громилам, которые беспрекословно послушались лишь после того, как дождались утвердительного кивка от Богдана.
– Куда ты денешься. Я собираюсь часто навещать сестру, и твоё мнение меня не интересует.
– С чего это вдруг? Ты же при всех от неё отказался, – со злостью поинтересовался Берт, у которого все близкие родственники жены в своём снобизме стали вызывать тошноту.
– Так было надо для её же безопасности. Представь себе, меня её благополучие и счастье тоже заботит, иначе твой хладный труп давно бы уже плавал в реке, – невозмутимо ответил Богдан.
– Не боишься говорить это полицейскому? – прищурился Берт.
– Так практически бывшему, – поддел Богдан, но потом совсем другим тоном сказал: – Я тебе сестру доверил, а это уже о многом говорит. Хотя… если обидишь её словом или делом – придётся поплавать.
– Сильнее, чем обидели её вы, у меня за всю жизнь не получится.
– Отец знает, что делает. Тебе некоторые вещи не понять.
– Богдан, не стоит обсуждать это в коридоре. Камеры… – с намёком произнёс Хан, который не вмешивался в их разговор. – Пожалуй, я прогуляюсь.
– Не стоит, – произнёс Берт. – Там мои люди.
Видя удивление в их глазах, хмыкнул:
– Не думали же вы, что я приведу
– Неужели показал значок? – вздёрнул бровь Богдан.
– Сделал звонок… тётушке. Этот отель принадлежит ей.
– А он мне нравится! – усмехнулся Хан.
– Собираешься увести его у моей сестры?
– Почему бы нет. Он же у меня её увёл.
– Хан, мне кажется, у тебя слишком ровные зубы.
– Завидуй молча! – продолжал зубоскалить тот.
Постепенно напряжённая атмосфера рассеивалась. Берт не спешил делать выводы, понимая, что не всё так однозначно. Телефонный звонок заставил его выругаться.
– Да, мам… Подъезжаете? Ждём.
Богдан с Ханом переглянулись.
– Насколько понимаю, тебя им представлять не стоит? – закончив разговор, поинтересовался Берт у Богдана.
– Мне лучше появиться на семейном ужине не в таком людном месте.
Было видно, что такой ответ его не удовлетворил, но появление притихшей Ирен отмело все вопросы.
– Как ты? – спросили они с Богданом практически в унисон.
– Жить буду.
– Долго и счастливо. Я тебе обещаю, – обнял её Берт и она прильнула к нему, ища опору.
– Богдан, мне нужно с тобой поговорить, – произнёс Хан. – Ирен, я его похищу. Надолго не прощаемся, принцесса, – подмигнул ей.
Глава 20
До дома Кирилла я добралась бегом. Хотела и вместо лифта по лестнице подняться, но вовремя одумалась. Открывший мне дверь Кирилл сразу понял, что со мной не всё в порядке.
– Что случилось? Да на тебе лица нет! – с беспокойством воскликнул он.
«Вообще-то не лица, а лифчика», – от этой мысли стало неестественно смешно, и я не стала сдерживаться, разразившись каким-то каркающим смехом. Если честно, это был смех сквозь слёзы, только плакала я в это время внутри. После пережитого стресса меня стало потряхивать.
Ужас, чуть не изнасиловали в собственном доме!
– Да что с тобой?! – развернул меня к себе Кир, и я прильнула к нему, обняв за талию.
– С Кристофом встретилась. Еле ноги унесла, – пробубнила я, уткнувшись ему в грудь.
– Опять тебя дома ждал? – начал закипать Ольховский. Неприсущий ему в голосе металл заставил меня одуматься и взять себя в руки. Ещё не хватало, чтобы он побежал ко мне и устроил с ним разборки.
– В гости пришёл.
– Да ты вся дрожишь! – почувствовал обнимающий меня Кирилл.
– Не откажусь от кофе… с коньяком, – ответила я, нехотя от него отстраняясь. Мне определённо нужно было расслабиться и привести нервы в порядок.