Рыцари потустороннего

Дорофеев Олег

Я посмотрел на финна, которому явно поручили меня отвлечь, ткнул пальцем на освободившиеся стульчики:

– Где они?

Парень пожал плечами и отвел глаза. Я придвинулся к нему вплотную. Финн оказался хладнокровным малым. Он миролюбиво потрепал меня за плечо:

– Брось. Она уже взрослая девочка. Давай лучше выпьем.

Я сел за стойку, пригубил обжигающе-пряный напиток. Парень что-то говорил, но уже выпал из зоны моего интереса. В мозгу засела одна мысль: найти Кристи и увести ее отсюда.

Куда этот Яри мог ее потащить? Время около часа. Нет, в номер рановато. Может, в ресторан

«Ночной клуб»? Он как раз на этом этаже. Однажды мы пировали здесь с Максом. Очень уютно, вкусно кормят, варьете, опять же поздно закрывается.

– Извини, друг, мне надо идти.

– Хей, хей…

Мы пожали друг другу руки. Хороший парень. Жаль, что обстоятельства все изгадили.

Сделав вид, что направляюсь к выходу, я сделал крюк и направился в ресторан. Найти воркующую парочку в полупустом зале не составляло труда. За соседним столиком сидели охранники, но они меня не волновали.

Я подошел к столику:

– Или ты сейчас же пойдешь домой, или…

Впервые я увидел в ее глазах столько ненависти.

– Что «или»?! Ты меня уже достал, понимаешь?! Мамаша так мозги не парила, как ты это делаешь!..

Я попытался схватить ее за руку. По бокам мгновенно выросли охранники, оттеснив меня от столика.

Кристи посмотрела на меня долгим, немыслимо печальным взглядом потерянного ребенка, который только что осознал, что любимая собака умерла и больше никогда не встретит радостным лаем. По ее полным красивым губам почти неслышно скользнуло:

– Прости…

В следующее мгновение она повернулась к своему финну, подарив одну из самых обольстительных своих улыбок. Я понял: в этот вечер я умер для «Золушки тьмы».

Один из охранников легонько похлопал меня по плечу:

– Послушай, парень, мы не хотим проблем.

Внутри меня как будто взорвалась граната.

– Ладно, «финики» гребаные, пошли в сортир, там разберемся!..

Моя отвага выглядела нелепо. Любой из этих здоровущих парней мог легко стереть меня в порошок. И все же они послушно отправились со мной в туалет, как я позже понял – для моего же блага. Местная охрана меня бы не пощадила, сдала бы в ментовку со всеми вытекающими.

Парни выстроились передо мной, как два огромных, невозмутимых колосса. Было ощущение, что с эмоциями они распростились еще в раннем детстве.

Я ткнул пальцем в сторону двери:

– Этот клоун увел мою девушку.

Сказал по-русски, но, похоже, смысл фразы до них дошел.

Тот, что справа, вытянул руку и что-то произнес по-фински. То ли этот трудный язык, то ли их невозмутимые рожи плюс каменное спокойствие сорвали последний клапан. Человек переживает жизненную трагедию, а они!.. Я рванулся вперед. Первый удар пришелся в мягкое, второго не случилось. Сверху на голову обрушилось что-то тяжелое, перед глазами взорвался фейерверк, потом все потемнело…

– Эй, друг, куда едем-то?

Кто-то толкал меня в левое плечо. Я с трудом разлепил тяжелые веки. К темечку словно прислонили горячую сковородку. Я нащупал пальцами огромную шишку.

– Ты кто? – спросил я незнакомого мужика за рулем.

– Приказано тебя довезти.

Немного подумав, я назвал адрес Кристи – надо же свои вещи забрать.

Дежавю! Нечто подобное уже происходило. Гостиница,

любимая девушка… Одна под утро сбегает, другую «финики» уводят в номера. Мрачные мысли от потери любимой соседствовали с чувством вины перед охранниками, которые так благородно со мной поступили… где-то рядом клокотала ненависть к гитаристу. Кто она для него? Всего лишь очередная девчонка – сексуальный эпизод из бесконечной вереницы ему подобных. Завтра он даже имя ее забудет. Вспомнились слова из Священного Писания: «Не сотворите себе кумира, ибо недалек путь от кумира до божества…»

Нет, конечно, можно понять, простить, постараться все забыть, помириться… С такой, как Кристи, это несложно, ведь мы все-таки любили друг друга. Но меня не оставляло стойкое ощущение, почти уверенность в том, что это ничего не изменит. Остановка под названием «Золушка тьмы» осталась позади, и самое страшное, что я не имел представления, куда и зачем уносился мой поезд.

Магнитола мягко мурлыкала голосом Крейга Дэвида. Что-то оборвалось внутри, все тело сковала страшная усталость, как будто все события этого ужасно длинного дня приобрели тяжесть и в один момент обрушились на меня, пытаясь раздавить внезапно ослабевший костяк. Немудрено: начать утро с пива, послать начальницу, днем зависнуть в трансе под могильным крестом и закончить день потерей девушки и гематомой на черепе…

Я с трудом втиснул вещи в большой чемодан на колесиках – подарок Макса, родом из Швеции. Ключ от квартиры завернул в газету и бросил в почтовый ящик. Взглянул на часы: полчетвертого, машинально сунул руку в карман, нащупал какую-то бумажку. Двадцать евро. Зря я так плохо о них думал… Все-таки финны неплохие ребята.

Проснулся я после полудня и сразу почесал в туалет. Соседка по коммуналке Павлина встретила меня с улыбкой змеи, которой наступили на хвост. Что, привыкла жить в отдельной квартире? Ничего, это дело поправимое.

Наша жизнь состоит из мелочей, любая из них может отравить существование, а иная – просто свести с ума. Тишина и покой – вот единственное, в чем я тогда нуждался. Глухая пещера, космическая капсула, подводная лодка – что угодно, лишь бы звуки не щипали обнаженные нервы.

Обычно моя комната, окна которой выходили во двор, дарила мне желанное умиротворение, но в тот день, когда я вернулся, соседка сверху затеяла ремонт, и первое, за что она взялась: принялась сбивать молотком краску со стен, чтобы потом положить кафель. Она долбила методично, с запредельной терпеливостью одинокой ограниченной женщины, решившей сэкономить на ремонте. Бесконечное тук-тук-тук – то монотонное, то как усиленные стократ удары метронома, то подчиняющееся хаотическому ритму.

Пытка длилась с десяти утра до восьми вечера с небольшими перерывами. На вторые сутки я не выдержал. Дверь долго не открывалась, затем в проеме появилась крысиная морщинистая физиономия.

– Если хотите меня убить, лучше зарежьте сразу. Я вот и ножик принес.

Она посмотрела на меня водянистыми маленькими глазками, тонкий рот сложился в ниточку:

– По закону имею право…

Дверь захлопнулась.

Я надолго утопил кнопку звонка, забарабанил в дверь кулаком.

– Сколько это будет продолжаться?! Вы можете сказать?!