Рыцари атаки
Шрифт:
Петров Владимир Владимирович. Родился 30 июня 1947 г. Заслуженный мастер спорта (1969 г.). С 1965 по 1967 г.– в команде «Крылья Советов» (Москва), с осени 1967 по /980 г.– в ЦСКА.
Чемпион СССР 1968, 1970 – 1973, 1975 – 1979 гг. Провел свыше 400 матчей, забил 362 шайбы.
Олимпийский чемпион 1972 и 1976 гг. Чемпион мира 1969– 1971, 1973– 1975, 1977– 1980 гг. Сыграл на этих турнирах более 100 матчей,
На левом краю в этом звене выступал Валерий Харламов. В отличие от двух своих партнеров, он от начала и до конца приверженец армейской школы. В 1962 году принят был в ДЮСШ при знаменитом клубе, а ровно через пять лет переведен в команду мастеров. Казалось бы, путь – прямой, биография – красивая и безоблачная. Но это только с виду. Знатокам же хорошо известно, что, когда в 1965 году Тарасову первый раз предложили посмотреть Валерия, он вскипел:
– До каких пор, черт возьми, наша хоккейная ДЮСШ будет поставлять нам таких «коньков-горбунков», как Харламов?!
И в состав категорически отказался его брать – даже на роль запасного. А немногим меньше чем через полтора десятилетия все виднейшие хоккейные специалисты, включая тренеров американо-канадской национальной лиги (НХЛ), единодушно назвали возмужавшего Харламова одним из лучших или даже самым лучшим хоккеистом своего времени.
Не ищите в этой метаморфозе элементов сказочности, схожести с «чудом». Валерий Харламов всего добился трудом и – в еще большей степени – силой характера, силой мужества. В те дни, когда он в хоккейном мире был еще «никем», многих отпугивало от новичка его явно не хоккейное телосложение и угловатость движений. Прошли годы, и эти же качества, а особенно последнее, стали жирными линиями, подчеркивающими высшую спортивную исключительность его натуры.
Сколько раз мои коллеги-журналисты пытались объяснить односложно, в чем величие и популярность Харламова. Одни писали, что он снискал себе славу филигранной техникой владения шайбой, другие видели это в отточенном мастерстве катания на коньках, в удивительной быстроте и скорости маневрирования по ледяному полю, третьи – в идеальной выверенности его паса.
Но в том-то и дело, что односложно Харламова не объяснишь.
– Он сам порой не знает, что сделает в следующее мгновение, – говорили тонкие знатоки. И Валерий им не возражал, только загадочно улыбался. Думал про себя: «…если уж я не знаю, то каково же тем беднягам защитникам, что выступают против меня?» Охотно верю в возможность такого рассуждения: ведь кроме всего Валерий был очень добрым, исключительно тонко чувствующим человеком.
Величие Харламова как спортсмена, может быть, наиболее полно и ярко проявлялось в его отношении к игре. Есть хоккеисты, которые великолепно, броско, зрелищно-привлекательно играют против слабых соперников, но заметно сникают, становятся «невидимыми» в решающих матчах. Есть, наоборот, исполнители, выступающие во всем блеске своего мастерства в решающих встречах, но считающие ненужным делом утруждать себя в поединках, исход которых почти ясен еще до того, как они начинаются.
Валерий Харламов никогда, ни при каких обстоятельствах не опускался до уровня «середнячка», в соревновании любого значения он был всегда одинаково великолепен, всегда – в порыве вдохновения.
Есть такое немного торжественное старинное выражение, рожденное в мире театра, – «служение искусству». В нем выражено понимание творчества как высокой, благородной миссии, самоотверженного выполнения гражданского долга. Служение искусству хоккея – вся жизнь Валерия Харламова.
Об
Наверное все, кто любит хоккей, помнят, как мы, многоликая армия болельщиков, единодушно переживали за Харламова. Обрывали телефоны, спрашивали друг у друга, встречаясь на трибунах:
– Ну, что с Валерием, очень плохо?
– Будет он еще играть?
Ответить на этот вопрос было невероятно трудно: врачи определили двухлодыжечный перелом голени правой ноги, перелом двух ребер, сотрясение мозга, а также еще множество мелких ран и тяжелых ушибов.
– На мой взгляд, он уже вряд ли вернется на лед, – сказал еще в самом начале лечения один из консультирующих Харламова профессоров.
Но Валерий вернулся, причем в такие сжатые сроки, что привел в изумление даже самых оптимистически настроенных врачей. И когда он первый раз появился на льду, все еще в гипсе, но уже с клюшкой в руках, его товарищи по клубу, ничуть не стесняясь своих чувств, устроили Харламову овацию. Прошло еще несколько месяцев. Валерий вышел в составе ЦСКА на очередной матч со столичными мастерами «Крылья Советов» и через несколько минут, уйдя своим знаменитым рывком от преследования, забил гол. Тогда 15 тысяч зрителей в единодушном порыве вскочили со своих мест, и их восторженная овация долго гремела под сводами ледового дворца как своеобразный гимн мужеству и преданности спортсмена.
Харламов Валерий Борисович. Родился 14 января 1948 г. Заслуженный мастер спорта (1969 г.). С 1967 по 1980 г.– в команде мастеров ЦСКА.
Чемпион СССР 1968, 1970 – 1973, 1975 – 1979 гг. Провел свыше 400 матчей, забил 293 шайбы.
Олимпийский чемпион 1972 и 1976 гг. Чемпион мира 1969– 1971, 1973 – 1975, 1978 – 1980 гг. На этих турнирах забил 89 шайб.
Ему еще было далеко до сорока, когда новая автокатастрофа безвременно вырвала его из жизни. Это произошло накануне отлета сборной за океан, на розыгрыш Кубка Канады. И это крупнейшее соревнование, привлекшее внимание всей планеты, началось с минуты молчания в память о великом хоккеисте. Стояли в безмолвии десятки тысяч зрителей, замерли в строю прославленные мастера клюшки Канады и Соединенных Штатов Америки, Чехословакии, Швеции, Финляндии. Стояли понурив головы вчерашние товарищи Валерия по сборной страны – его испытанные партнеры и молодые ученики. Стояли, отдавая долг чести памяти одному из прекрасных героев мирового спорта.
Обычно когда теперь говорят об этой тройке, то вспоминают ее необыкновенно быстрый взлет и представляют дело чуть ли не так, будто ее никто не создавал и все произошло вроде бы само собой. На самом деле ничего нет несправедливее и неправильнее этого утверждения. Рождение этого звена стало результатом долгого и мучительного творческого поиска, результатом большой педагогической работы, проделанной Анатолием Владимировичем Тарасовым.
На исходе были счастливые для нашего хоккея шестидесятые годы. «Старая гвардия» начинала редеть. Распалась знаменитая тройка Александра Альметова – ушел ее лидер, ушел Константин Локтев. Только несдающийся Вениамин Александров еще оставался в строю, не желая подчиняться времени.