Рыцарь
Шрифт:
Джон нахмурился, озадаченно обдумывая его слова.
— Серьёзно? Какой?
— Это был рисунок банковского хранилища, который я нарисовал для неё, Джон, — произнёс Фигран таким же дружелюбным тоном. — Основанный на повторяющемся сне, который она видела. Ты бы хотел его увидеть?
— Банковское хранилище, — Джон нахмурился ещё сильнее. — Серьёзно?
— Действительно.
— То есть, она обокрала банк из-за твоего рисунка?
— Ей снились те же образы, Джон… как я и сказал, — Фигран печально улыбнулся. — У неё также имелся схожий рисунок. Она спрашивала, не позволю ли я ей сравнить два рисунка.
— И? —
— И они оказались почти одинаковыми, — Фигран сел, свесив перепачканные углём руки с колен. — В важных моментах они идентичны. У меня было побольше деталей, чем у неё.
— В важных моментах?
— Да, Джон. Расположение ячейки. Название банка. Образ владельца ячейки.
— Владельца? — ошарашенно переспросил Джон. — И кто же это был?
— Это был пожилой видящий. С очень костлявым лицом. Почти как у черепа, Джон. Весьма непривлекательный, если хочешь услышать правду. Немного пугающий, — он в упор посмотрел на Джона своими серьёзными совиными глазами, улыбаясь. — Ты бы хотел увидеть его, брат?
— Не сейчас, — сказал Джон, резко осознав, что комната под видеонаблюдением.
Должно быть, Элли как-то его отключила перед тем, как войти сюда.
Джон также невольно заметил, что видящий только что назвал его «брат» — совсем как Врег. Он подумывал спросить об этом, затем решил, что косвенный подход — не лучшая идея с Фиграном, если он хотел получить реальную информацию.
— Это Салинс, не так ли? — спросил Джон. — Владелец ячейки?
— Возможно, — охотно согласился Фигран. — Однако в тот момент сама Элисон казалась немного обеспокоенной.
— Обеспокоенной? — Джон снова нахмурился. — Чем обеспокоенной?
Фигран заулыбался ещё шире. Он поднял взгляд на Джона, и его глаза выражали нескрываемую привязанность, которая была такой искренней, что даже немного напугала Джона.
— Ты действительно умеешь задавать правильные вопросы, Джон, — сказал Фигран с той привязанностью в голосе. — Это весьма примечательно. Весьма примечательно…
Джон его перебил.
— О чём беспокоилась Элли, Фигран?
Ничуть не смутившись, Фигран вернулся к наброску, рисуя длинные дуги на странице. Джон подумал, что тот может не ответить, но он внезапно заговорил, заглушая шуршание угля по бумаге таким же невозмутимым голосом, что и раньше.
— Она беспокоилась, что некрасивый видящий не был Салинсом, Джон, — спокойно сказал Фигран. — Она сказала мне, что в её снах это был кое-кто другой. Она не хотела, чтобы Меч знал.
— Она не хотела, чтобы Ревик знал что?
Когда Фигран продолжил рисовать, сосредоточенно поджав губы, Джон нахмурился, откинувшись на спинку стула. Он снова скрестил руки на груди.
— Почему, Фигран? — спросил он. — Почему она скрывала что-то от Ревика, но не возражала, чтобы об этом знал ты? — когда Фигран так и не поднял взгляд, Джон продолжил настаивать. — Кто, Фигран? Кто был в её сне? Она сказала тебе, что это был за видящий?
— Конечно, сказала, Джон, — видящий поднял взгляд, опять улыбнувшись ему, и в его глазах ярко блестело то мальчишеское выражение.
Подавив раздражение, Джон спросил:
— Ты скажешь мне?
— Определённо. Твоя сестра сказала,
Джон побледнел.
— Что?
— Менлим, — Фигран повторил медленно, словно Джон был маленьким ребёнком. — Менлим из клана Пьюрстред, Джон. Видящий, который воспитывал её мужа, когда тот был Нензи Алгатэ, и тренировал его как Сайримна. Твоя сестра сказала, что в её сне это он спрятал что-то в металлической банковской ячейке…
Глава 10
Эпидемия
— Это невозможно, — прямо заявил Балидор.
Джон увидел, как серые глаза видящего на мгновение опустели — вероятно, потому что он ушёл так глубоко в Барьер, что это действительно отразилось на его лице.
— …Нет, — сказал он, показывая ещё более непреклонный жест, и его глаза прояснились. — Менлим мёртв, Джон. Данные на этот счёт исчерпывающие во всех отношениях.
— Я не говорил, что я в это верю, — раздражённо сказал Джон. — Я сказал, что тебе, возможно, стоит поговорить с Фиграном. И может, попросить посмотреть те рисунки — его и Элли. И спросить у Элли, что она думает. И почему она не хочет, чтобы Ревик знал. При условии, что это реально.
Балидор покачал головой, прищёлкнув языком. И всё же по хмурому выражению его лица Джон понимал, что он думает над его словами.
— Что Элли сказала тебе о том, что затеяли они с Ревиком? — спросил Джон.
Хмурое выражение на лице Балидора сменилось мрачным.
— Да. По поводу этого, — произнёс он угрюмо. — Детали того, что они сделали, мы можем обсудить позднее. Сначала мне нужна от тебя услуга, Джон.
— Услуга? — озадаченно переспросил Джон. — От меня? Серьёзно?
Балидор никогда не включал Джона в свои планы. Никогда. Он по-своему был ещё большим снобом в отношении людей, чем Ревик. Хотя Ревик иногда открыто говорил подобное, а Балидор всегда оставался безупречно вежливым.
Ревик хотя бы давал Джону возможность пропесочить его за то, что он ведёт себя как мудак-расист — и вот что иронично, Ревик никогда не относился к самому Джону, как к кому-то второсортному. Балидор, похоже, не замечал ни своего расизма, ни неизменного постоянного отношения к людям как к мебели.
— Да, Джон… серьёзно, — в голосе Балидора звучало достаточно досады, так что он, должно быть, услышал как минимум часть мыслей Джона.
Сунув руку в нагрудный карман рубашки, видящий из Адипана вытащил маленькое серо-зелёное устройство, которое походило на чип для хранения информации, но выглядело таким древним, что наверняка было сделано ещё до эры персональных компьютеров, и уж тем более до технологий гарнитур.
Он бросил это Джону, а тот рефлекторно поймал.
— Ради этого Элли чуть не убила своего мужа, — сказал Балидор, крепко поджав губы. — Мне нужно, чтобы ты отнёс это в Нью-Йоркскую публичную библиотеку. Дорже пойдёт с тобой на случай, если придётся на кого-то надавить. Насколько мы знаем, настоящее лицо Дорже ни разу не светилось по каналам.
— Зато моё светилось, — напомнил ему Джон.
Балидор отмахнулся от этого.
— Это было давно. Ты выглядишь совсем иначе.
Джон нахмурился.