Рыцарь Резервации
Шрифт:
— Уже лучше. Могу даже раздуть небольшой сквознячок.
Я еще раз попытался вызвать мою невидимую спутницу, но она как воды в рот набрала. Очень странно…
Толстенная дверь тоже открылась сама, и передо мной распростерся широкий холл с хозяйским портретом по центру. Сначала мне показалось, что меня встречает группа людей, но нет…
Человекоподобных автоматов с пустыми лицами и женскими фигурами было шестеро, и они застыли в разных позах. Похоже, сломанные.
Подойдя поближе, я заметил, что прямо у них на физиономиях
Обстановка же меня встретила весьма запущенная: между фигур тянулась паутина, в воздухе было не продохнуть от пыли, каждый шаг отдавался эхом. Огромные шторы скрывали немногочисленные окна, погружая усадьбу в похоронный облик.
— Жутковато как-то, — снова раздался голос Рух, и хранительница появилась посреди холла, установленного фигурами.
Она была такой же худенькой и полупрозрачной, но на ней хотя бы появилось маленькое черное платье. Волосы были заплетены в длинную черную косу.
— А тебе идет, — заметил я и заглянул в один коридор, а затем в другой. Снова сломанные автоматы, но кроме них ни души.
— Спасибо, — отозвалась немного смущенная Рух.
Я проверил еще пару комнат, но там мне не попалось ни Метты, ни Шпильки, ни семейки таинственных затворниц. В доме, казалось, вообще никого не было уже лет сто.
Ну не считать же душой портрет графа Онегина, который встречал меня на входе?
— А он симпатичный, — заметила Рух, подойдя к картине. — Интересно, это недавний портрет, или их хозяин умер стариком?
Она дунула на раму, и пыль окутала ее с головой.
— Апчхи! Ой… А тут не помешает небольшая уборочка…
— Вот тебе будет чем заняться, — хмыкнул я, и ее лицо вытянулось. — А что? Как твой кристалл восстановится, сразу дам в руки метлу.
— Рух создана не для уборки!
Улыбнувшись, я еще раз огляделся.
Так, ладно. На первом этаже, похоже, никого, так что придется подняться. Но вот лестницы на второй этаж я что-то не вижу…
У дальней стены холла имелось пустое пространство, которое выглядело так, словно там когда-то хотели построить лестницу, но бросили — даже перила на втором этаже отсутствовали.
Вдруг откуда-то зазвучали голоса:
— Он сказал отдать поместье только тому, кто как и он приедет издалека… кто смел, честен… и кому нечего терять…
И по-прежнему никого. Нет, в призраков я не верю, увольте!
— … и тому, кто искренне хочет продолжить его дело… а не просто получить возможность разбазаривать многолетние труды…
— Так девочки, я отошла ненадолго, а вы его пустили? Кто посмел?!
— Это все Ги, я невиноватая!
— Хватит уже играть в игрушки, — крикнул я в пустоту. — Если уж пригласили в дом, то ведите себя как гостеприимные хозяйки!
Спор тут же оборвался. Где-то что-то разбилось.
— Просим
Рух тем временем задумчиво разглядывала автоматы.
— И именно это прятал Онегин?.. — проговорила она и ткнула пальцем один из них.
Он зашатался и шлепнулся на пыльный пол. Грохнуло на весь холл, и в разные стороны полетели шестеренки с пружинками.
— Большая их часть требует ремонта, — вдруг раздался слабый голосок Метты. — Однако многие еще на ходу…
— Метта! Ты очнулась? — воскликнул я мысленно. — Что случилось? Где Шпилька?
Вдруг в темноте зажглись сине-зеленые глаза, и к нам вышла моя четырехлапая союзница.
— Мы на короткое время потеряли синхронизацию, и мне пришлось экстренно выводить Шпильку из-под мощной ауры, а затем перезагружаться, — сказала Метта. — Прошу прощения, Илья Тимофеевич, я зашла дальше, чем следовало. Это все мое любопытство…
Вдруг что-то громко щелкнуло, и из пола начали подниматься ступени. Одна за другой они сложились в лестницу. Затем раздался скрип, и на втором этаже показались автоматы.
Скрипя и дергаясь, они подошли к двустворчатым дверям и потянули тяжелые створки.
— Просим не трогать наших молчаливых друзей, — вновь зазвучали голоса невидимых дам. — Пока вы всего лишь гости. Проходите прямо по коридору. Мы с нетерпением ждем вас.
Мы поднялись по лестнице и вышли в коридор, весь затканный паутиной, а также заставленный автоматами, замершими в «бытовых» позах. Если бы не они, я бы подумал, что мы попали в древний склеп.
Паутина была какая-то необычная… Я тронул ниточку пальцем, и тут же по всему коридору прошла волна вибрации. По ниточкам забегали черные паучки.
— Ох, батюшки! — задрожала Рух. — Ненавижу таких тварей! Они мне напоминают юдов! Фу!
И она щелбаном откинула одного из паучков.
— Не трогайте моих помощников! — раздался обеспокоенный голос из другого конца коридора. — Проходите, только осторожней! Ничего не заденьте!
И вдалеке со скрипом открылась дверь.
Согнувшись в три погибели, мы направились вперед. Рух постоянно вскрикивала, так как очередной паучок постоянно норовил прыгнуть ей на волосы.
— Мама… — стонала Рух, пока у нас над головами бегали восьминогие твари. — Лучше бы я осталась в юде…
— Ага, и поехала бы в ШИИР на вивисекцию, — хмыкнул я, а потом спросил Метту. — Ты видела этих барышень?
— Нет. Шпильку начало вырубать, и я сбежала из зоны активности силы. Тут у них нечто настолько мощное, и мы с ней даже не успели подняться на второй этаж. К счастью, нас не заметили.
Наконец, преодолев «опасный» участок, мы вошли в гостиную.
Тут паутины было не меньше, но в камине горел бледный огонь. Вдоль стен стояли книжные полки, повсюду развешено старое оружие и охотничьи трофеи. У камина спинками к нам стояли два кресла, и в одном из них кто-то сидел.