Рыцарь Резервации
Шрифт:
— Девчонка с ним какая-то странная… — подозрительно сощурился старый топтун Иваныч. — Неужто японка?
— И этот седой шкет собрался с Горбатовыми за усадьбу бодаться?! — хихикнул молодой ушастик Ус. — Старая песня! С ними даже ШИИР ничего поделать не может!
— Это да… Жалко парнишку, — покачала Оксана, жена старосты. — Такой молоденький, а родственник нашему покойничку Александру Владимировичу, мир его праху.
Дальше все заговорили наперебой:
— Не похож!
— Тот был
— Интересно, отчего ж он поседел как лунь?
— Наверное от воздуха городского!
— Неудивительно. В больших городах, говорят, все тощие да седые ходят!
— Отъесться и почернеет, если не сбежит раньше!
И рассмеявшись, деревенские стали расходиться по своим делам. Перед домом старосты остался его сын Кирилл, но и он скоро ушел.
Последним двор покинул старый охотник по кличке Ермак. Задумчиво накручивая длинный ус, он направился в дом к старосте.
На перекрестке нам попалась заточенная жердь, вбитая в землю, а на конце белел огромный череп. Судя по клыкам и вытянутой форме — это монстр из Резервации. Кол был измазан чем-то красным, вокруг вились мухи.
Чуть поодаль прибили табличку: «Убирайтесь!»
— Нравится? — ухмыльнулась Юлия Константиновна, когда мы все проводили взглядом табличку с «украшением». — Эти штуки тут каждые пятьдесят метров. Во-о-он в той стороне еще по деревьям кости любят развешивать!
— Кто это озорничает? — спросил я. — Горбатовы?
Свиридова пожала плечами.
— Призраки?
— Люди, Илья Тимофеевич, — вздохнула Юлия Константиновна. — Люди.
Мы проехали еще пару перекрестков, и на каждом нас встретило очередное «украшение». Таблички с надписями «Поворачивай!», «Бегите, глупцы!» и «Поворот не туда!» были намалеваны алой жидкостью.
— Интригует? — спросил я Метту, а та лишь широко улыбнулась. Аки при этом бледнела все больше.
Вскоре впереди замаячил каменный забор с металлическими воротами, а за ними показался огромный двухэтажный дом, увитый плющом.
Лес почти сожрал забор с садом, и из-за обилия растительности было проблематично оценить размеры строения. Судя по зеленоватому цвету стен, усадьба была выложена из гигамата. Над красной крышей даже башенка возвышалась, и тоже зеленая.
— Ух ты! Ух ты! — прижалась к стеклу Метта вместе со Шпилькой. — Всегда хотела жить с башне. Все, берем, Илья Тимофеевич! Продано роду Марлинских-Онегиных!
Мы остановились прямо перед воротами.
— Охраны тоже нет? — спросил я, вылезая из машины следом за Свиридовой.
— Увы, все разбежались, да и платить им нечем, — пожала плечами Юлия Константиновна. — Мы пытались приставить сюда парочку чоповцев, но и они
— Они все поголовно верят в призраков?
— Я думаю, они больше боятся Горбатова, который считает недоразумением, что усадьба все еще не в его владении. Ну и «призраки», — она показала пальцами кавычки, — куда ж без них… А вы верите в призраков, Илья Тимофеевич?
Я скосил глаза на Метту. Та растянулась в довольной улыбке.
— Нет.
— И правильно делаете, — щелкнула пальцами магичка. — Это просто байки для простаков.
Вдруг в доме колыхнулись занавески.
— Ага, Кто-то дома. Как же иначе? — кивнула Свиридова и, подойдя к пульту у ворот, нажала кнопку «вызов».
Через полминуты напряженного ожидания, на пульте зажглась красная лампочка и после противного звука «бзззз» нам ответили женским голосом:
— Уходите.
И связь вырубило.
— Отличное начало! — хихикнула Метта.
Свиридова вздохнула.
— Вот так всегда… — и нажала кнопку еще раз. — Добрый день, это Юлия Константиновна. Мы приехали, чтобы осмотреть поместье, у которого нашелся…
— Поместье принадлежит Онегину Александру Владимировичу, — ответили в динамик. — Точка. Я уже устала повторять это людям Горбатовых. Вот и вы уходите, Юлия, имейте совесть.
Связь снова отрубило.
— Ага, так и знала! Верная слуга тщательно хранит стены вверенного ей поместья! — хмыкнула Метта, сидя на заборе и мотая ногами.
Рядом сидела Шпилька и внимательно вглядывалась в усадьбу.
— Пустая трата времени, — проговорил Геллер, выглянув из броневика.
— Нет уж! — воскликнула Свиридова и в очередной раз ткнула кнопку. — С пустыми руками мы отсюда не уедем!
— Похоже, эта слуга слишком преданная одной тени Онегина, — заметил я, присматриваясь к окнам сквозь прутья забора. — Да и Таврино это — просто осажденная крепость.
— Раз так, значит им есть, что охранять, — сказала моя подруга. — Явно внутри не одни пыльные диваны и своры тараканов. Проверим?
— Да, возьми Шпильку и попробуйте проникнуть внутрь и посмотреть, что да как, — распорядился я. — Очень не хочется уезжать отсюда не солоно хлебавши из-за какой-то запуганной служанки. Только осторожно, не спугните никого. Туда и обратно.
— Есть! — кивнула Метта. — Оле оп!
И перевалившись через стену, она пропала. Шпилька тоже спрыгнула вниз и пропала в кустах.
Свиридова все не отступала и пыталась втолковать затворнице:
— … Александр Владимирович мертв, и вы это знаете! Немедленно откройте ворота последнему представителю рода! К тому же, официально поместье выставлено на торги!