Рыцарь Резервации
Шрифт:
— Удачно? — спросила Тома, семеня за мной. — Или этот жирный жмот от тебя на лапу требует?
— Слава богу, нет. Сейчас разберусь с Геллером и пойдем укрощать птицу. Сходи, пока, утихомирь народ.
Я добрался до купе графа и только приготовился стучать, как прямо из двери высунула голову Метта:
— Мы в своем праве, Илья Тимофеевич. То, как он поступил — крайне некрасиво.
— Могла бы и не напоминать, — хмыкнул я и, постучавшись, вошел.
Геллер после схватки с чудами выглядел крайне дерьмово — истощенный маг лежал на кровати с трубкой в зубах и телефонной трубкой
Его посох — вернее то, что от него осталось — лежал на столе.
— Кажется, я догадываюсь, зачем вы здесь, Илья Тимофеевич, — сказал он и потянулся за очками на прикроватном столике.
— Именно. Спасибо, что вы позаботились о сохранности моего имущества, — сказал я. — Благодарю за заботу, но теперь я забираю юда.
Геллер нахмурился.
— Только не говорите, что вы и впрямь решили прикарманить его себе? — вскинул я бровь. — А то местное начальство кивает на вас.
— Местное начальство озабочено только своим карманом и комфортом, — сказал маг, — а также связями с аристократией. Бездомного недавно перевели сюда из какого-то элитного поезда, на котором он лет тридцать развозил богему по Золотому кольцу, но его то ли подвинули, то ли едва не посадили за растраты. Вот он и бесится.
— Они в претензии к вам?
Геллер недовольно пыхнул дымом:
— Да. Мой телефон с утра звонит, и на меня сыплются обвинения в халатности. Как будто это я сложил штабелями деревья на путях состава…
— И проспал Прорыв чудов, — фыркнула Метта.
— А кто же это сделал? — спросил я. — Сами чуды?
Геллер пожал плечами.
— Этот жирный идиот так стремился умчаться оттуда подальше, что ни о каком расследовании не может быть и речи. В любом случае они ищут козла отпущения, и наши в нем меня. Мол, раз сначала на поезд проникли гремлины, а потом налетели чуды с юдом, а значит, в случившимся виноват один отдельно взятый Геллер, который плохо обеспечил безопасность поезда, хотя техобслуживание вагонов, сцепка и безопасность путей — это явно не моя задача. Но…
И он развел руками.
— Один в поле не воин.
— И вы решили с ним поторговаться, чтобы замять дело? — охнул я. — На моем чуде?
— Да, — Геллер не моргнул и глазом, — и мне удалось сойтись с ним на артефакте-сердечнике, а иначе жирдяй грозился устроить скандал. Связей у него масса, как оказалось.
— Ага, а меня поставить в известность вы забыли?
— Я в курсе про ваши права на юда и еще я в долгу перед вами. Как бы вы не прихлопнули эту птицу, но факт остается фактом. Посему для вас у меня есть предложение.
— Ста пятидесятью рублями за «голову» вы не отделаетесь, — хмыкнул я.
— Ни в коем разе. Речь идет о заинтересованности ШИИРа в останках этого реликтового существа, и поэтому как только там узнали о находке, меня уполномочили предложить вам сделку.
— Какую?
— Артефакты! — запрыгала радостная Метта. — Деньги! Драгоценности! Энергия!
— Речь о вашем наследстве, — сказал Геллер. — Вернее, о вашем поместье Таврино.
— Поместьем?! — охнула Метта. — Даже не дом, а целое ПОМЕСТЬЕ?
Звучало
— Вы не ослышались, — кивнул Геллер. — Вы вчера упомянули о том, что едите вступать в права, и я рассказал об этом факте в разговоре с начальством ШИИРа. По их словам к нашему прибытию поместье выставят на торги.
А вот это звучало хреново.
— Что? — приподнял я бровь. — Почему?!
— Как мне сообщили в ШИИРе, срок поисков родственников и вступления в наследство истекает через несколько дней. Вас же поставили в известность?
— Нет, мне прислали одно жалкое письмо, да и еще просрочили его на год!
— Почта Импе-е-ери-и-и! — снова захихикала Метта. — Ваши письма в надежных руках!
— Поэтому в ШИИРе и хотят вам помочь, — кивнул Геллер, — и предлагают выкупить юда, чтобы вы могли принять участие в аукционе. А как мне сказали, поместье стоит своих денег — оно довольно большое и стоит куда больше, чем вы могли бы выручить за этого юда.
— А им от моих проблем какая печаль?
— Полагаю, профессиональное любопытство ученых из ШИИРа сильнее тяги к деньгам. И их можно понять: птица-юд почти не пострадал в драке. Как вы умудрились? Обычно юды после схватки представляют собой кучу оплавленного металла, и взять реликт в почти нетронутом виде — это событие всей жизни!
— Секрет рода, — сложил я руки на груди.
Геллер раздосадованно пыхнул дымом.
— Илья, Илья! — ахнула Метта. — Соглашайтесь! Если он не шутит, это шанс!
Я задумчиво почесал подбородок. Он предлагает и юда выгодно сплавить, и поместье выкупить? Слишком это хорошо. В чем подвох?
— Однако меня просили вам сообщить один нюанс, — сказал Геллер, словно прочитав мои мысли.
— Какой? — насторожился я.
— Таврино находится почти на самой границе с Резервацией, и поэтому в отсутствии сильного хозяина селиться там мало кто хочет. Раньше там было большое бурно растущее поселение, но нынче большинство домов заброшены, а в усадьбе живут только слуги.
— А что случилось с Онегиным, вам сказали?
— Упомянули, что несколько лет назад он ушел в Резервацию и не вернулся. Его сочли погибшим, и с тех пор усадьба простаивает, а народ понемногу разбегается. Как я говорил, земли и дом вот-вот выставят на торги, так что в ваших интересах уступить птицу ШИИРу.
— Что думаешь? — мысленно спросил я у Метты, а сам принялся ходить взад-вперед по купе, делая вид, что раздумываю над его предложением.
— Это неплохая сделка, но… что-то меня смущает факт близости к Резервации.
— Меня тоже, однако раз там еще кто-то живет, значит, местные как-то справляются с опасностями. Да и раз в этом месте раньше жило много народу, значит, и хозяин был в состоянии организовать оборону. Если мы не оплошаем, то сможем быстро подняться на новом месте.
— Думаю, ты прав. Поместье — отличный трамплин. Да и подданные у тебя уже имеются!
— Ты про кого? — удивленно приподнял я бровь. — А, ты про этих в теплушке…
А она попала в яблочко. Если учесть, что теперь многие из простолюдинов смотрят на меня как на избавителя от всех вселенских опасностей, ее идея имеет смысл.