Рыцарь Прутьев
Шрифт:
Я долго думал. Руки и ноги болели, суставам не нравилось положение. Но в этих мыслях был смысл. Я кивнул. Ее глаза закрылись, она глубоко вдохнула.
– Хорошо, - кожаные путы ослабли. Я упал со стуком на холодный камень. – Мы закончили.
Я лежал на полу, но никак не мог призвать Метку. Почему так?
– Что-то не так?
Я уставился на нее, все еще лежа у ее ног.
– Нет.
Она отвернулась.
– Нет.
Дверь за ней закрылась.
Сердце говорило, что я принял правильное решение. Этот путь верный, но я знал, что будет сложно.
Стоящее
ГЛАВА 2:
Доверие
Я не знал, сколько я спал. Помнил только Айанну. Она была во всех моих снах, но подробности я не мог вспомнить.
Я помнил, что меня приняли.
С того судьбоносного дня, когда погиб мой отец, а у меня появилась Метка, я многое потерял – дом, семью, друзей. Мое присутствие в Семье, пока мне позволяли вернуться, принесло бы опасность. Близкие смотрели на меня иначе. Я уже не был тем мальчиком. Теперь я был мужчиной, сильным, способным вызвать страх. Даже мой старший брат Рё смотрел на меня с опаской, хоть и хорошо это скрывал. Он был настороже в моем присутствии, как и Оки с Зарой.
И быть полностью принятым этой женщиной, жрицей, заглянувшей в глубины моего сердца, увидела все и не отвернулась, было подарком судьбы. Наши сердца были связаны так, как и я не ожидал. Это напоминало связь с Никс, но она была совсем другой. Жрица не хотела меня использовать, как и не боялась меня.
Она знала, что такое истинный страх, она знала разницу между теми, кто добился страха, и теми, кто добился отвращения к себе.
Я мирно спал.
А когда мои глаза открылись, в окно лился теплый свет. Кала, большое оранжевое солнце, взбиралось по небу. Тонкие занавески трепетали на ветру. Огромная комната пропахла солью и влажной землей. Мы были близко к земле.
Стены были сине-серебряными, как и кресла, столы и ковры. Все было цвета Мечей.
Ко мне приблизились тихие шаги.
Я моргнул, пытаясь прогнать сон. Но туман паутиной цеплялся за меня.
Мягкая рука коснулась моей ладони, тепло наполнило мое сердце.
Айанна? Я открыл глаза с улыбкой.
Вместо нее на меня смотрела Никс. На ее губах появилась теплая улыбка, но в глазах мерцал триумф.
Я отдернулся. Ноги запутались в одеялах. Движения еще были вялыми, я пытался вырваться из тумана. Я боролся с желанием обвить ее руками, с желанием задушить ее.
Плечи расслабились. Биение сердца замедлилось. Власть была моей.
Так просто? В прошлый раз в присутствии Никс мне пришлось всю силу воли направить против нее. Я нахмурился и посмотрел на Никс. Меня исцелили?
Никс помрачнела. Ее рубиновые губы сжались, а из темно-карих густо накрашенных глаз полились слезы.
Я ждал непреодолимое желание утешить ее, но его не было. Связь была разорвана?
Она прижала меня к себе.
Я сопротивлялся, но телу не хватало сил бороться с ней.
– Синн, - сказала она бархатным голосом. – Ты вернулся. Вернулся, - она долго держала
Я свободен? И что с этим делать? Я хотел впиться в ее горло. Я хотел видеть, как жизнь медленно угасает в ее опасных глазах.
Руки застыли от мысли, что я причиню ей боль. Над правым ухом стучала мысль, что я хочу увидеть, как ее лицо будет краснеть, пока она будет задыхаться. В правом ухе звенело от мысли, что ее глаза выкатятся из орбит, а рука с бриллиантовыми когтями будет пытаться убрать мои руки с ее горла. Капли пота появились на лбу, мышцы шеи напряглись, и приступ головной боли теперь был у основания черепа.
Небо! Когда уже я избавлюсь от нее?
Она отстранилась и уложила меня на подушку.
Я смотрел на нее. Она изменилась. Морщины залегли под глазами. В длинных черных волосах виднелись проблески седины, в основном, вокруг ее затейливой короны. Шестеренки работали, крутя трех фениксов.
Но время лишь сделало ее прекраснее.
Как нечто такое ядовитое может быть таким красивым?
Нужно заткнуть этот голос, прогнать его. Я здесь не для нее. Я здесь ради своей Семьи, чтобы уберечь их. Что ни произошло со мной, пока я был не в себе, но я уже лучше управлял собой. Это было важно.
В ушах гудело. Занавески хлопали на ветру. Стук в голове усилился.
Я заставил себя немного расслабиться, а головная боль прогоняла туман из головы.
– Никс.
Уголки ее полных губ поднялись, она прошептала:
– Синн.
Мой голос был хриплым, но я хоть мог говорить.
– Что ты здесь делаешь?
Она покачала головой, глядя на меня.
– Проверяю тебя, как и прошедшие несколько недель.
– Недель? – как это? Сколько они держали меня в той темнице? Она проверяла меня и там? Или я неделями лежал в этой кровати?
– Твои раны были сильнее, чем мы думали.
Раны. Я не… а потом я вспомнил. В меня стреляли, пока я пытался спасти Кили, давал ей шанс сбежать из Небесного города, что падал, но я исцелился до того, как меня поймали. Дина и Айанна ничего не говорили о ранах. Это значило только одно.
Она врала.
– Наши больницы не работают, - она пронзала меня взглядом. – Ведь ты и твои друзья разрушили источники энергии. Сломали мой город.
Я сузил глаза, не отводя взгляд. Я стиснул зубы, чтобы челюсть не тряслась. Я мог выстоять против этой женщины.
– Мы не ломали его, Никс. Это сделала ты.
Выражение ее лица смягчилось. Она погладила мою щеку пальцем с красным ногтем.
– Никто не поверит тебе. Ты пришел в наш город, чтобы разрушить его. В это поверят все королевы. Я люблю Небесный город и не стала бы подвергать его опасности.
– Но разрушила, - она была хитрой, но ее было легко видеть насквозь. Почему другие этого не видели? – Зачем? Чего ты хотела достигнуть?
Ее улыбка стала шире, она склонилась, и длинные черные волосы упали вокруг меня, ударив по носу ароматом цветов и мускуса. Ее корона с шестеренками тихо тикала.