Рыцарь короля

Шеллабарджер Сэмюэл

Присев рядом с ним, она пощупала ему лоб.

— Замечательно! Жар совсем прошел.

— Дразниться?.. — повторил он. — Не понимаю…

— И не поймете, мсье. Вот что мне в вас нравится. Не люблю мужчин, которые понимают женщин… Но вы не из таких. Вы ещё такой мальчик!

Она сидела, улыбаясь ему.

— Так вы и не объясните?..

— Ну, — призналась она, — я просто не могла удержаться, чтобы не подцепить вас чуть-чуть на крючок… Меня совершенно не интересовал Макон, но было так забавно

внушить вам, будто у меня там какие-то дела! У вас сразу сделался вид такого проницательного и мужественного человека. А потом, вспомните сами, как вы уверяли, будто французские кавалеристы обскачут любого! Ваша лошадь устала, и я подумала, что смогу посмеяться над вами. Конечно, я и в мыслях не имела…

Она покачала головой.

— Бедная, беспомощная женщина! — улыбнулся Блез. — Вам вовсе не было нужды доказывать, как вы умны.

— Вы хотели сказать — как глупа… Видите, сколько бед я натворила. Однако мне не следовало позволять вам говорить. Я принесу сейчас миску супа, тетушка Одетта сварила. Эти люди такие милые!.. Только до сих пор не могут взять в толк, отчего я настояла, чтобы вас положили в сарае, когда они предлагали свою постель… Но, Боже милосердный, в доме нет дымовой трубы — там такой чад, такая грязь!.. Вы погибли бы, если б я не настояла на своем. По сравнению с хозяевами их лошади и коровы живут, как цари.

Она встала, отряхивая солому с куртки. Он заметил круги у неё под глазами. Она сменила сапоги на туфли, которые возила в седельной сумке. Ее зеленые обтягивающие штаны потрепались и вытянулись на коленях.

Поймав его взгляд, она улыбнулась:

— Действительно, что за пугало!

Он ответил искренне:

— Я просто думал, как вы красивы.

Она игриво погрозила ему пальцем:

— Перестаньте, вы сами прекрасно знаете, мсье, что все французы — льстецы.

И заспешила прочь.

Суп, очевидно, был готов, потому что она вернулась через несколько минут с дымящейся миской в сопровождении самой тетушки Одетты. Смуглолицая женщина с голыми ногами, в белом чепце, похожем на капюшон монахинь-бегинок, с подоткнутой верхней юбкой, из-под которой видна была нижняя, поздравила мсье с выздоровлением и извинилась за сарай. Не часто встретишь мужчин, заметила она, у которых такие преданные и заботливые… сестры, как мадемуазель. Счастлив будет тот, кому она достанется в жены!

Анна явно произвела впечатление на это семейство, однако по искоркам в глазах тетушки Одетты видно было, что она не особенно верит в родство между молодыми людьми; впрочем, Анну, кажется, это не беспокоило.

Когда женщина раскланялась и удалилась, не переставая заверять мсье и мадам в удовольствии видеть их и в готовности к услугам, Блез заметил:

— Увы, миледи, у нашей хозяйки, кажется, скептический склад ума.

—

Это не причина, чтобы ваш суп остывал, — сказала Анна. — Я ей призналась по секрету, что мы не родственники. Тетушка Одетта так обрадовалась — она, как все женщины, любит секреты.

— Но зачем же вы ей сказали?..

— Потому что мы ещё во Франции, а эта усадьба расположена близко к дороге. Нам может потребоваться больше, чем гостеприимство — нам может понадобиться преданность. А пара беглых любовников гораздо милее женщинам вроде тетушки Одетты, чем все на свете братья с сестрами.

Блез вдруг испугался:

— Черт возьми, я совсем забыл!.. Какой сегодня день?

— Суббота. Пятый день, как мы выехали из Фонтенбло.

— Но тогда, если король…

Он быстро просчитал в уме. Два дня охотничьей вылазки короля дали им хорошую фору, и, пока не случилась эта неприятность, они с самого выезда из Санса не теряли даром времени. Но задержка на сутки значительно меняла дело. Если предположить, что король, вернувшись в Фонтенбло, пренебрег мнением регентши и сразу же выслал за ними гонцов, то погоня, наверное, уже достигла Дижона.

Господи, из-за него Анна может лишиться возможности покинуть Францию… Блеза охватило острое чувство вины.

— Но тогда, мадемуазель, во имя Бога…

— Не волнуйтесь, — прервала она, — я уже начинаю думать, что регентша добилась своего и никаких курьеров не посылали вообще. Я всего лишь объяснила вам, почему тетушка Одетта проявляет к нам такое участие.

— Нет, — волновался Блез. — Предположение — не уверенность. Отсюда до границы чуть больше пяти лиг. Мы успеем добраться до Сен-Боннета сегодня к вечеру.

— Если бы не один пустячок! Вы не сможете сесть в седло раньше, чем послезавтра.

— Я вот покажу вам, смогу или нет!

Отставив миску в сторону, он начал было вставать, потом ухватился за одеяло и с растерянным видом снова сел:

— Где мои штаны?

— Там, где вы их не найдете до завтрашнего дня. А сапоги вы и тогда ещё не получите. Нет, мсье, вы попались в ловушку. Так что будьте послушны и доедайте свой суп.

— Это деспотизм! — запротестовал он. — Но вы-то можете продолжать путь, миледи. Я никогда не прощу себе, если вас схватят из-за меня.

В её глазах появилась знакомая насмешка:

— Хороший же вы стражник! А как насчет приказов мадам регентши? Как раз подходящий случай донести на вас её высочеству. Разве не приказала она стеречь меня, будто сокола? А вы даже осмеливаетесь выпроваживать меня отсюда в одиночку — демонстративная измена Франции и вопиющее неповиновение!.. Ну вот, я опять начинаю… Бедный мсье де Лальер! — Она положила свою ладонь на его руку. — Никак не могу удержаться, чтобы не подразнить вас.