Рыцарь и Ко
Шрифт:
– А сюда вот?
– Ишь, чего захотели! Захотуны! И сюда нельзя.
– А там ты силушку свою неуемную теряешь. Знаем, знаем. Поэтому туда и поедем - нам-то все равно.
– Ребятушки!
– повалился в ноги старик, гремя монетами.
– Не погубите! И не жалко вам убогонького?
– Не жалко, - отрезала Матильда.
– Ты-то нас не жалеешь. С чего бы это нам тебя?
– Хорошо, - сдался волшебник.
– Едем по средней. Там приятно.
– Тебе приятно. А нам?
– А я вас спасу. Наверное.
– Бесплатно?
– Как получится, - туманно пообещал
Иногда великий маг вскидывал голову и задорно покрикивал:
– А ведь в Рим идем, граждане!
– В Рим, - нестройно отзывались мы.
А что было делать? Собственно, Рим-то нам сейчас был нужен, как зайцу стоп-сигнал. Хотя зачем он вообще нужен - этот стоп-сигнал? И что это вообще такое? Надо будет у Матильды спросить...
И только я открыл рот, чтобы поинтересоваться у сестры о нужности и полезности таинственного сигнала, как вдруг из рощицы навстречу нам вышел отряд загадочных личностей в балахонах и преградил нам путь.
– Вроде не гнусь, - пробормотал я.
– Штуш, как же ты их не учуял?
– Не знаю, - ответил мой мохнатый друг.
– Не чуялись.
– С прискорбием сообщаю, - неожиданно сказал Мерин, - что вынужден временно вас покинуть. Силы моей не хватит на то, чтобы беду отвести, а хватит только на то, чтобы немедля покинуть вас до выяснения обстоятельств. Что я и сделаю без промедления.
И маг, присвистнув и закружившись в невесть откуда взявшемся вихре, исчез.
Из толпы вперед вышел высокий худой мужчина со злым лицом и простер вперед костлявую руку. Сверкнула молния, свет дневной померк, и я еще помню, как валился с коня, а больше - ничего...
... Открыв глаза, я первое время не мог понять, где очутился. Да и оглядевшись как следует, не смог этого понять. Лежал я на земле в чем-то вроде беседки, увитой плющом и розовыми цветочками. Рядом со мной лежали Тильда и Причард. Я пошевелился, потом, охнув, сел. Все тело ныло, однако связан я не был, Прич и Тиль - тоже. "Хорошие похитители, - подумал я. Попытаюсь осмотреться". И попытался. Я стал искать выход из беседки. Но выхода, как и входа, не наблюдалось. Я попытался раздвинуть руками плети вьющихся растений, и в тот же миг меня отшвырнуло назад. Грохнувшись на землю, я невольно взвыл и зашарил руками вокруг себя, как слепой. В глазах стоял зеленый туман, в ушах - зеленый шум, во рту - вкус тоже чего-то явно зеленого. Когда я вновь смог сесть и взглянул на руки, оказалось, что на них отпечаталась каждая жилочка каждого листика, за который я схватился.
– Колдовство, - сказал я вслух.
– А-ай-й, что такое, почему, не хочу, зачем, куда меня утаскивают, ого-й! Хыпп, - вот что я услышал в следующую секунду. А когда повернулся, то и увидел: Прича, потирающего бок, и Матильду, сидящую на корточках в позе боевого орла.
– Разорался, - презрительно сказала она.
– Герман, где мы?
– Понятия не имею, - честно сказал я.
– Нас захватили какие-то старикашки в балахонах, Штуши нет, и коней тоже нет, а Мерин, подлюка, сбежал! Сразу предупрежу: листья не трогайте. С меня хватило.
И я продемонстрировал им свои руки.
– А зачем мы
– Вовсе нет, - раздался незнакомый голос.
Мы обернулись и увидели в углу беседки кучу тряпья. Она зашевелилась, и из нее вылез парнишка лет семнадцати.
– Привет, - сказал он.
– Здорово, - настороженно отозвался Причард.
– Коли не шутишь.
– Ну и уши! Хм-м... А, какие шутки, - махнул рукой парень.
– Друиды вас поймали. Поклоняются деревьям. Сегодня ночью как раз полнолуние. Нас в жертву принесут.
– Всех?
– тут же спросил Прич.
– А как же. Исключений ни для кого не делают. Им все равно, кого приносить в жертву. Нас теперь четверо, а четыре - цифра магическая. Четыре в комнате угла, четыре ножки у стола, и по четыре ножки у мышки и у кошки. Это они мне так объяснили.
– А чего это ты так спокойно говоришь?
– удивился я.
– Не страшно тебе?
– Я-то уже свыкся с этой мыслью - давно сижу. А вот вы чего не кричите, не рыдаете?
– Я кричал, - признался Причард.
– А че - помогает?
– Нет, просто легче становится. Мне-то уже все равно. Всю жизнь привыкаю. С детства. Меня просто баба Яба в обиду не давала, а вот теперь умерла, меня и взяли.
– Какая баба?
– Баба Яба. Яблоня, то есть. Самого главного ихнего злыдня зовут Дуб.
– Странное имечко, - почесал в затылке Прич.
– Так я же сказал - они друиды. Древесные жрецы. Землей питаются. А вот знаешь такого волшебника - Мерлина?
– Как не знать, - вздохнул я.
– Вот он тоже из друидов. Только сейчас он редко заходит. Потому как придет - друиды сразу в карты садятся с ним играть. А он жульничает, выигрывает у них много, а потом сбегает. Время-то идет, обиды забываются, он через пару лет опять приходит. Вот месяц назад был. Ох, Дуб и злился! Мерлин у него выиграл полтыщи! Ну, так Дуб ему и вмазал каким-то заклятьем. Я слышал, пропал он. И в Камелоте не слыхали, и Моргана руками разводит.
Я сразу понял, каким заклятьем Дуб приложил Мерлина! Отобрал у него букву "Л". Вот Мерин и бродит по лесам, пока силу не восстановит. И сюда он тоже не хотел идти...
– Нет, ну надо же, какая скотина!
– возмутилась Тильда.
– Сам сидит в куче навоза, а еще нас подставляет!
– Кто?
– перепугался парень.
– Что? Какой навоз? Здесь нет навоза, все чисто!
– Да ты послушай!
– и наш рассказ о путешествии с Мерином позволил нам скоротать еще один часок.
– Да, хороший у вас друг, - покачал головой парень.
– Уж какой есть, - развел руками я.
– Кстати, как тебя зовут, новый друг?
– Орех Каленый. Можно попросту - Орешек. А вас я уже по вашему рассказу знаю.
– Поглядите-ка!
– изумился Причард.
– Они даже мешки наши не тронули! И оружие на месте!
– А чего им бояться, - отозвался Орешек, - ежели они стрелу на лету зубами ловят и зелеными молниями кидаются?
– Все равно, - упрямо заявил я, стараясь сдержать дрожь в коленках, мы просто так не дадимся.
– Ваше дело, - пожал плечами парень.
– Только зря это.