Рыцарь-Дракон

Диксон Гордон Руперт

Драконы тревожно задвигались, но промолчали.

– Из этого следует, что Джим и Секох заслуживают того, чтобы их хотя бы выслушали, – продолжал Горбаш. – Конечно, как мы решим, так оно и будет, но сначала надо выслушать их. Возможно, что Темные Силы собираются напасть на нас прямо из Франции. Вы подумали об этом?

Теперь среди клиффсайдских драконов поднялось не только беспокойное движение, но и тревожный шепот.

– Правильно! – заговорил Секох. – Мы все знаем, что не сможем сами противостоять Темным Силам. Только джорджи и маги могут рискнуть головой,

чтобы встретиться с ними. Но нам повезло, среди нас есть тот, кто не только дракон, но и джордж, и не только джордж, но и маг.

Он немного сконфуженно откашлялся.

– То есть он обучается магии, – торопливо пояснил Секох. – Но тем не менее магией он пользоваться умеет. – Он обратился к Джиму: – Покажи им, Джеймс! Превратись в джорджа и снова в дракона.

Джим поблагодарил свою счастливую звезду за то, что Секох выбрал именно то, чему он усиленно учился последнее время. Он даже не подозревал ни о какой демонстрации своих способностей. А Секох мог попросить его создать тонну золота или еще чего-нибудь в этом роде.

– Ладно, – процедил Джим куда мрачнее, чем обычно. Для большего эффекта он помедлил несколько мгновений и вернулся в свое естественное обличье.

Ему едва удалось – но с огромным трудом – сдержать испуг. Ведь самым прямым следствием превращения было то, что драконы вдруг внезапно выросли для него раза в четыре. Он тотчас почувствовал себя как-то неуютно, поскольку оказался для окружающих вполне аппетитным джорджем; окружало-то его по крайней мере полторы сотни драконов, и каждый из них одним щелчком мог перекусить Джима пополам.

Он попытался придумать что-нибудь экстраординарное, чтобы потрясти драконов и ввести их в ступор на то время, пока он остается в человеческом облике. Но тут он вдруг сообразил, как жалко будет звучать слабоватый по сравнению с драконьим голос человека в этой огромной пещере. Тогда он выждал еще немного (все еще надеясь произвести впечатление) и вернулся в свою уютную драконью тушу, которая, по крайней мере, физически ничуть не уступала самому большому дракону коммуны.

Драконы принялись горячо обсуждать произошедшее своими низкими, глубокими голосами. «Несомненно, я произвел на них впечатление», – подумал Джим. Наконец болтовня утихла.

– Маг, – вежливо обратился к Джиму дракон, сидящий в середине амфитеатра слева от него. – Как ты смог узнать раньше всех, что Темные Силы собираются напасть на нас из Франции?

– Да, есть ли у них повод напасть прямо на нас, клиффсайдских драконов? – вставил другой дракон, прежде чем Джим ответил на первый вопрос.

– Не будь дураком, – огрызнулся голос справа от Джима. – Что, ты думаешь, им нужно? Наши сокровищницы!

– Темным Силам не нужны сокровища! – запротестовало сразу несколько голосов, и вновь вспыхнули жаркие споры на тему, нуждаются ли Темные Силы в золоте и драгоценных камнях или нет.

– Давайте спросим мага, – посоветовал давешний вежливый голос, перекричав остальные.

Наступила тишина.

– Ну? Нужны им наши сокровища или нет? – потребовал ответа дракон.

Почти одновременно Джим

понял, что ответить можно двояко. Во-первых, проще всего сказать им «да», чтобы они успокоились. Но по правде сказать, он не то чтобы сомневался, что драконов успокоит такой ответ, а был просто уверен в обратном.

– Не думаю, что нужны, – сказал он.

На этот раз поднялся триумфальный галдеж – те, кто никогда не верил в то, что Темные Силы охотятся за драконьими сокровищницами, праздновали победу. Сильный голос Горбаша заглушил этот гул.

– Джеймс! – заорал он. – Так, может, объяснишь нам получше, зачем ты собираешься во Францию!

– На самом деле… – Джим хотел прочистить горло, но драконам, похоже, это было ни к чему. Собравшись с силами, он продолжил: – Спасти принца. Английского принца джорджей.

– Это нас не колышет! – тут же заорал кто-то: однако Горбаш своим следующим вопросом подавил гам в самом зародыше.

– Джеймс! – произнес он. – Ты действительно хочешь попросить нас отдать тебе свои лучшие драгоценности, чтобы ты мог отправиться спасать принца джорджей?

– Так и есть! – крикнул Секох. – Разве ты не знаешь? Разве никто этого не знает? То, что вредит джорджам, вредит и нам, драконам, тоже! Смргол знал это! Прямо перед своей последней битвой он беседовал с одним из живущих поблизости джорджей по имени сэр Брайен, который убил в те дни многих из нас, водяных драконов. Смргол считал, что джорджи и драконы должны объединиться.

– Но отдать Джиму мои лучшие драгоценности… – пробормотал Горбаш, окончательно пораженный ужасом.

– Тебе же не надо отдавать их насовсем! – утешил его Секох. – Ты просто одолжишь свои драгоценности, чтобы Джим мог внести залог французским драконам как доказательство того, что он не нанесет им никакого ущерба.

Он торжественно продемонстрировал жемчужину размером с яйцо малиновки и передал ее изумленному Джиму.

– Возьми, Джеймс! – великодушно заявил он. – Пусть это будет примером другим. Это мое лучшее сокровище!

Джим оторопело уставился на жемчужину. Он был уверен, что Секох так беден, что не знает, где найдет себе обед завтра.

В толпе послышались вздохи и ворчание. Жест Секоха, несомненно, произвел впечатление, но Джим увидел, что большинство пришло скорее в ужас, чем в восхищение.

– Водяной дракон свихнулся! – донеслось до его ушей.

Это замечание послужило поводом для долгой и продолжительной, а главное, оглушительной дискуссии в Большой Пещере. Слушая драконов, Джим совсем пал духом. Почти все и каждый выступали против того, чтобы отдать Джиму лучшие драгоценности, даже на время. Поскольку в данный момент душа Джима пребывала в драконьей плоти, он, хотя бы отчасти, мог догадаться о причинах такой реакции своих нынешних собратьев на его «заманчивое» предложение. Сокровища драконов собирались из поколения в поколение. Лучший камень в сокровищнице какого-нибудь дракона мог перейти к нему от его славного предка, добывшего сей адамант сотни лет назад. Так что фамильные драгоценности становились гордостью и величием рода.