Рыбья кость
Шрифт:
— Аве Аби! Проверь вентиляцию, — не выдержала она.
Не хотелось будить Аби среди ночи, но может, ему тоже не нравилось, что воздуха мало?
Аби никогда не сердился.
— Вентиляция исправна, — бодро доложил он. — Есть проблемы?
— Душно, — пожаловалась Бесси, глядя в темный потолок.
— Предложить варианты решения?
— Да-да, предложи! — обрадовалась она.
Вот какой Аби был замечательный, он даже без репортов умел все решать!
В наушнике что-то щелкало и шуршало, а потом жутко довольный собой Аби сообщил
— Оптимальный вариант: выйти на улицу.
…
Теперь они пили настоящий чай. Марш, не слушай возражений, рассовывала упаковки с платформы по пустым ящикам, бросая вокруг хищные взгляды — чего еще не хватает.
— Будет проще, если вы скажете, что нужно купить, — не выдержала она. — Я последние годы полюбила есть в палатках и спать в одежде и виртуальных очках, и не соображу, что требуется нормальным людям.
— Ты зря тратишь деньги, — усмехнулся Леопольд. — Лучше бы протез себе купила.
— Я куплю, — пообещала Марш. — Я знаю, где можно рейтинг поднять, мне пока не хватает на… — она осеклась, заметив его взгляд, а потом рассмеялась: — Нет-нет, что вы! Если бы у меня как у паучков было восемь глаз — может, сходила бы еще раз.
Она не могла объяснить себе этого захлебывающегося, истерического восторга. Да, Леопольд был жив, и все, что она успела придумать про его комнату и соседей оказалось неправдой. Но жилье все еще было убогим, и рейтинг у него все еще был низкий — правда, уже не настолько, чтобы было страшно выйти на улицу.
Теперь она могла ему помогать. Теперь она знала, что он ни в чем ее не обвиняет — неужели этого оказалось достаточно?
Когда она последний раз была счастлива? И с чего она решила, что сейчас самое время забыть обо всем и просто радоваться, что все сложилось… хорошо?
Где-то там, в глубине спящего сада стоит алая башня. А неподалеку, в коттедже, который на ночь затемнил все окна из усиленного пластика, спят в общих комнатах двое глупых мальчишек и одна глупая девчонка.
Спит Освальд, который влюблен в Иви, и вряд ли он спит спокойно. Наверное, его сон тревожный и холодный, как начало этой ночи. Освальд больше всех боялся этого взрыва и больше всех его хотел — конечно, после Марш. Она помнила, как он смеялся, когда они взрывали первый дом, и как обнимал ее за плечи, когда они взрывали последний. А потом они смеялись вместе, и это было славно.
Может, в другом мире Освальд мог бы стать ее другом.
И Иви, в которую влюблен Освальд, тоже спит и наверняка тоже видит плохие сны.
А Даффи наверняка спит спокойно. И снится ему оса, может быть даже золотая.
— Марш, ты меня слушаешь?
Она вздрогнула. Одиночество все же плохо на нее влияет, скоро начнет выпадать из реальности и заговариваться, как Бесси.
— Что?
— Я спросил, почему ты спишь в виртуальных очках, — настойчиво повторил Леопольд, поставив на край стола пустую чашку.
Что бы он ни говорил, но нормальных продуктов ему явно не хватало.
— У меня…
Теперь
А паучков она завтра заберет. Сама. И разрядит их где-нибудь за городом, может быть даже взорвет. Они теперь опасны, сытые, почерневшие, даже монограммы, наверное, уже не видно.
Марш даже не заметила, что думает об отмене акции как о чем-то решенном.
— У меня там приватный конвент, — наконец ответила она. — С… моим аватаром.
— Вот как? — заинтересовался Леопольд.
— Мне понравилось, как вы сделали… ну тот, последний конвент, — смущенно призналась она. — Нет, получилась-то конечно полная херня, то есть не очень удачно вышло, но вы в этом не виноваты, и идея была хорошая…
Интересно, а если бы она создала себе аватар-Леопольда — смогла бы она в этом признаться?
Вряд ли. Но она бы создала его только узнав, что Леопольд мертв. Для живых не возводят виртуальные склепы.
Марш вдруг снова стало себя жалко. И ту, прошлую себя, которую она зачем-то убила.
— Вы хотите посмотреть?
— Это было бы несколько бестактно, — осторожно заметил Леопольд. — Но это… представляет профессиональный интерес. Не только профессиональный.
«Прости его».
Она хотела отменить акцию вовсе не потому что простила Рихарда Гершелла. Мысль о том, что Леопольд останется в этой крошечной комнатке с пересушенным портативным обогревателем воздухом — нужно заказать увлажнители — а Гершелл поедет в Средний Эддаберг была невыносима. Но теперь Марш может помочь. А взрыв башни — такое рискованное дело. Если за ней придут карабинеры, если ей выпишут штраф, если Гершелл, оставшись без своего проклятого дома решит ей мстить — кому она тогда поможет?
Тогда все будет зря.
А значит. Значит, пусть проклятая башня стоит. А Гершелл едет в свой Средний Эддаберг.
Облегчение было пушистым и теплым, оно наполняло сознания, кутая и согревая каждую прошлую мысль и прошлую ошибку. Ей так хотелось подольше задержать это чувство, но последняя мысль вонзилась в это теплое и пушистое серебристым лезвием с витой рукояткой.
Гершелл. Поедет в Средний Эддаберг.
Гершелл поедет — Леопольд останется.
— Я не против, — широко улыбнулась она.
Вот как она поступит. Пускай он говорит с ее аватаром. С той Марш Арто, которая ничего не знает о судьбе Леопольда и ее безумном хохоте при их последней встрече.
А может, все она знает. С чего Марш вообще придумала, что какая-то часть ее может хранить такие глупые иллюзии.
Вот пусть она и решает. Не та Злая-Мерзкая-Марш-Арто, которая никому не могла помочь, а Злая-Но-Еще-Не-Разочаровавшаяся-Марш-Арто.
Потому что в конце концов только у нее есть на это право.
…