Рыбьи байки

Храмовник Иван

стайки отметин

это должно быть тайной

то как ты двигаешь бровью

(и слова отлетались)

и сколько карманы таят перекрестков

размеры колец

неважны до момента признаний

но об этом знают деревья

особенно немолодые

а пока захмелевшие ветры

все спорят и спорят о цвете

твоих глаз

закрытых ладонью на миг

я просто делаю шаг

только занавес падает раньше

P.S.

В мелкой сеточке

из звезд

Неба медный купорос

port vein

черным по серому город гной

вскрою портвейн и зиме конец

выйдут из тьмы говорить со мной

мертвый жилец и живой мертвец

скажет один ты зачем опять

в этих тенетах не твой приход

мы всех кто пишет без буквы ять

знать не хотим нам неведом код

скажет второй я забил давно

место твое подле юных дев

девы теряют контроль весной

им ни к чему твой куплет-припев

юная кровь горяча густа

лучший рецепт охладить взболтать

а у тебя лишь к устам уста

да обещания благодать

я рассмеюсь парни ну вас в март

все я пошел и портвейн со мной

к берегу где на ночную хмарь

лег горизонт золотой каймой

in through

в сумрак из тьмы

жмущихся по углам

видно на раз

пусть их – они слепы

запах и звук

в помощь по вечерам

воздух забит

прутьями гопоты

всполохи слов

выстрелы тишины

паузы жест

длится пока ты ждешь

может быть свет

вспыхнет на этот раз

так и уйдешь

с парой стихов на ночь

ремемба

…ты можешь помнить даже томик,

что с полки на пол невпопад,

и как качнулись многотонно

дома напротив, небо над…

разоблачительные тени

неразличимы в темноте,

и только ритм неизменным

остался навзничь вместо тел…

ты можешь вычислить и этот

невзрачный день несносных лет,

но тех просроченных билетов,

не спасших город, больше нет.

в короткой памяти – ответы,

вопросы – где-то по пути,

но всех, что после смены ветра,

в стихах забытых не найти.

ты можешь выстроить из строчек

подобье лестниц приставных,

потом по ним из зимней ночи

пробраться в дебри тишины,

к той, что ты помнишь (не такую),

продолжить линии судьбы,

но все, что после поцелуя –

забыть, забыть, забыть, забыть…

зависшее

зависшая

осень а мы ждали зиму

готовили сани деревья большими

оставили листья в свободном паденьи

а сами не верили в снег

и вот она вроде метелит и вьюжит

но сухость во рту вяжет сырость снаружи

и слово не вылетит шарфик потуже

а там как позволит разбег

и только по птичьи оставив гнездовья

раскрасив подъезды сугробьим бескровьем

попрятав слова за немым изголовьем

боясь прикоснуться ко снам

мы снова по выбору над облаками

и через заборы и даже стихами

пытаемся вылить всю бурю в стаканы

и залпом скорей бы весна

читающий

тот, что всегда читает мне новый текст

днем или ночью, времени нет числа

заповедь это иль просто дешевый тест

сразу не разберешь, голос слишком слаб

тот, что всегда читает мне новый текст

голосом, что сливается с тишиной

даже намека не выдаст из фонотек

ну для чего он опять говорит со мной

тот, что всегда читает мне новый текст

тоже, бывает, бормочет, сбоит, молчит

кашляет вдруг в обвалившейся темноте

и пропадает с последним кивком свечи

дальше – один с недописанным мимо тем

пропуск заполнив утренней влагой встык

если потом кто-то скажет: слова не те

ляжет ответ пробелами под язык

тот, что всегда читает мне новый текст

может, забыл, потерял меня средь вершин

думаю я, ошибаясь по простоте

но снова слышу: хватит. давай пиши

Нео. Фильм третий

ложка да немножко есть

этикету вилы

а напитки просто жесть

самогон с текилой

первым блюдом суп с котом

кушай на здоровье

вот и пачкает бетон

нео новой кровью

там морфеус правит бал

выбивай клон клоном

по тарелочкам стрельба

фишка биатлона

мистер смит аэросмит

в плеере заначит

нео ставит на репит

он хороший мальчик

на десерт благая весть

победит без лома

ложка да немножко есть

есть такое слово

площадная

все завалено белым, все закрашено прошлым

акварели промерзли до расстроенных рам

звезды ищут, где выше, птицы ищут, где крошки

люди – мимо на площадь, там попроще словам