Рыбьи байки
Шрифт:
и списывает прошлые проценты
телесный цвет отчаявшихся встреч
сменяет самый элегантный чёрный
и падает весна горою с плеч
и лето быстро катится под горку
но жаркий день предательски хорош
а ветер метит крылья вдохновеньем
и ты идёшь, как запоздалый дождь
не на ура, но с явным оживленьем
фьорды камчатки
на
но здесь теплей, и плещется в стеклянном
плену закат, пока что безымянный
цой вроде жив, но снова не зашёл
и сцена в три стены сама собой
и ты на ней как минимум на равных
разбавив белым местный модный траур
и старым боем снова в новый бой
наматывая матовый припев
как порванные струны на запястье
рифмуя вечность, частности и счастье
и под аплодисменты замерев
но быстро отзвучал последний бис
а дождь так точно попадает в коду
и выход у метро не равен входу
и лишь пиит в подпитии завис
байопики
объятия теплее одеял
и сквозь разрез на черном платье ночи
сияет россыпь свежих многоточий
пока будильник соло не сыграл
не выпал туз, в колодках бегуны
в колонках тишина, их темным гнёздам
не пересилить загустевший воздух
нанизанный на лучиках луны
ну а пока она пятнает свет
наивную сестру к утру утратив
поделят горе сорок тысяч братьев
а там финала строгий этикет
к байопикам приклеят хэппи энд
там будем мы светлее чем в итоге
но с этим светом нам не по дороге
ведь из меня неважный пациент
осенняя серия
но день пройдёт впечатав ночь
в сырой асфальт и в грязь газонов
под верещанье телефонов
под кошки-мышкино кино
меж непрокрашенных корней
деревья прячут шорох листьев
твои шаги как будто близко
по новостеленной стерне
и даже чудится ответ
но это глюк (не композитор)
мелькает свет в окне разбитом
и в парке прежний жжет сюжет
старлетки падают в листву
и шебуршат там плавниками
и под жужжанье фотокамер
кого-то взглядами зовут
всех выстрел ставит по местам
кому на старт кому на финиш
на идиш или там на инглиш
одна у лётчика мечта
но вновь молчанием разомкнут
многосерийный анекдот
и демонстрируют восход
в кинотеатре горизонта
где
и птичьи читки долбят раунд
наружу вывернуты травы
росу рассыпав в череде
расслабив узел пустоты
на шее галстуком забытой
к вернувшим вовремя кредиты
приходят новые мечты
в полупустые времена
эффект доступен лишь наружно
и ветер вычертил окружность
там, где забывшие о снах
фотографируют навзрыд
красиво тонущий титаник
дрожит полоска белой ткани
и новый клин летит летит
почти
твоих коленей белизна
и бездна между ними нами
края небес размыты снами
и венценосна тишина
химический состав разлук
не реагирует на время
ремень затягивает темень
объятьям не хватает рук
стирая с талого листа
поэзию полураспада
в разъединении моста
искать раскаянья не надо
магнитных дней сонет прочти
а вдруг сойдутся параллели
ведь мы с тобой почти успели
осталось вычеркнуть "почти"
Рисуя чешую
ножевое
это смерть моя ходит рядом, с чужим ножом
ищет, куда бы ткнуть, и, заглядывая в глаза
спрашивает – когда ты, паскуда, отдашь должок
занятый при рождении тысячу строк назад
это смерть моя ходит, балуется с ножом
только все эти фокусы видел я не в кино
каждый охотник знает, поздно ли пить боржом
вычислив звук шагов за прижатой к щеке стеной
это смерть моя, стук-постук между пальчиками перо
матовой черной пастью лыбится через стол
и раскрывает карты, а там – на нуле зеро
видно, такой расклад даже черту не подошел
это смерть моя ходит, точит другим ножи
слушай, какая разница – карта сдана, играй
что нам теперь делить – только вот эту жизнь
так что давай, не жмись, наливай по последний край
бис
но занавес падает раньше
мы не успеваем
расставить на плоскости вечера