Рыбьи байки
Шрифт:
Слова валились с губ и падали под ноги,
И каждый тихий шаг – шуршанье тишины,
И нам по сторонам, и мы не по дороге,
Отъявленно вольны, отравленно равны.
Но более, чем боль, несносней синусоид –
Устои пустоты, истошные штрихи,
Дабы за дамбой лет, в нехватке алкоголя –
Пустая голова. Стихи, стихи, стихи…
Одиссейное
Эти ветры сметают всех,
Кроме хмари по-над Невою.
И поэтому,
Сразу с улицы – в море, в море
Улетает бумажный змей,
На котором – святая Троя,
В даль, которая все прямей.
Да и как тут не быть героем,
Если память не пустотой
Обернется который вечер.
Ведь прошло далеко не сто,
Чтоб не помнить, кто чем помечен.
Так когда-то, в густой застой
Погрузившись по самый самый,
Ты всплывал вместе с темнотой,
Покидая подъездный саван.
Отказав в забытьи братве,
Отправлялся гулять на свежий.
Изнутри натяжной портвейн
Согревал, сохранял надежду,
Чаще выпитый натощак,
Обещающий выйти боком,
И сирены чужих общаг
Зазывали из черных окон.
Только юный мой Одиссей,
Залепив все, что нужно, воском,
Миновал их почти что всех,
Избегая расплаты плотской.
Просто мимо, вперед, вперед,
К побережью, на прежний ветер.
Ведь казалось, что кто-то ждет
Из прохожих последней трети
С кучей новых рассказов про
Битвы, сциллы, харибды, весла.
Так насквозь и прошел герой
Свой последний весенний остров.
белеет
белеет парус лелеет образ
поэтов прежних гранит и бронза
от века к веку все крепче поза
поэтов редких не срубит проза
и снова тянутся разнобоки
дрянных поэтов пустые строки
и полнят сети густою массой
поэтов разных простые фразы
а дальше больше себе дороже
поэтов страстных следы на коже
поэтов лучших удары в сердце
без остановок без контрацепций
но снегом метит остывший воздух
поэтов мертвых кресты да звезды
Трескайп
станцуй что-нибудь,
станцуй что-нибудь, лолита, скорей станцуй
долбаный пасодобль или опять стрип-дэнс
пусть все, что мешает, задержится на весу
и мы наконец минуем прицельный ценз
станцуй что-нибудь, лолита, сон тяжелее стен
а дождь за темными окнами все сильней
еще пара дней без танцев, и мы пропадем совсем
как эти твои записки сейчас в огне
станцуй что-нибудь, лолита – весело, босиком
пока я считаю от тишины до ста
бог снова ошибся, и выход не там, где вход
а ночь на репите выдохлась, оттрепетав
и лишь в электронных сумерках вечный зуд
станцуй, а не то это лето скоро совсем пройдет
и осень с размаху ударит листьями по лицу
а там – кому рождество, а кому и наоборот
тень отца г.
все это разбор не полётов, а только следов от разбега
тени отцов или просто проекты проекций
концепций и контрацепций, версий и их перверсий
что вы читаете, гамлет? снова – слова, слова?
вам бы давно перестать слагать их, мой милый мальчик
вроде за сорок, а всё вам офелию подавай
а их столько плавает в наших небурных водах
что паролимпийский заплыв по открытой беде
снова наводит на свежую мысль о пулемёте
при чём тут рекорд европы – чапаеву спорт не брат
вы снова у ямы с криками: бедный йогурт!
но право, лаэрт эротичнее во сто крат
и мы попадём – вот тут я не стану спорить –
во все мышеловки, лишь только скажите "чи-и-и-из"
ведь тени преследуют нас неустанно, пока мы под солнцем
а ночью становятся нами – кричи не кричи
девушки
девушки разной степени глубины
масти и мяты темы ванили или
многие их параметры не важны
или мы их забыли
девушки носят разные имена
путать нельзя это вам не границы
часто мне кажется их вообще одна
с разными лицами
девушки любят что-то там с молоком
их не опишешь общим простым законом
ну например им нравится шерлок холмс
бегающий с айфоном
что в нем такого ну-ка пойди спроси
брови наверх что ты он просто душка
девушки-девушки (дальше идет курсив)
тише прослушка
регата где бланк
в ожидании голоса