Рыбацкие байки
Шрифт:
— Пожалуйста, поскорей подъезжайте. Вот сюда, с этой стороны. Прямо ко мне!
Мы с Фанилем взялись за весла.
— Вы что, с неба упали? — сказал я, разглядывая неподвижную фигуру.— Или из воды вышли?
Парень не спешил с ответом. Похоже было, что он боится, как бы мы не бросили его тут на произвол судьбы, и хочет только одного — скорей оказаться в нашей лодке.
— Сюда, сюда! — нетерпеливо повторил он. Потом, догадавшись, что перед ним татары, перешел на татарский язык: — Сюда! Немного еще! Вот так! Стой! Там винт. Хоп!
Он жадно обхватил двумя руками
Мы молчали, ожидая, что он сам скажет о себе.
— Вы меня спрашивали, как я сюда попал? — наконец сказал он, обернувшись ко мне,— Вначале я действительно с неба упал. А потом из воды вышел!
Фаниль резко подался вперед:
— Вы что, с самолета?
— Не с самолета, а с вертолета!
— Как? С какого вертолета?
— Вон с того, под водой который!
— Авария?
— Да. Мне еще повезло. Будь здесь место поглубже, давно бы был на том свете. Два часа на оси винта простоял!
— И ни одной лодки не видели?
— Появилась одна. С таким же мотором, как ваша. Увидели меня — и ходу назад! Кажется, два человека сидели в лодке.
— Это Жор был! — сказал Азат.
Парень в комбинезоне замолчал.
— Ты один был в вертолете? — спросил Фаниль.
— Один, на мое счастье! Он опять замолчал.
— Ну, рассказывай же!
— Эх, братцы! — горестно воскликнул летчик.— Погиб я! И никакого снисхождения мне не будет!
Мы задавали ему вопрос за вопросом, он отвечал, и в конце концов картина его преступления стала нам ясна.
Парень оказался тем самым «браконьером», который ловил рыбу с вертолета. Гражданский летчик, он со своей машиной был передан в распоряжение Татэнерго. Работа его заключалась в переброске людей, наблюдавших за состоянием высоковольтных электролиний на территории Татарстана. Порой он возвращался в Казань один, оставив своего пассажира в Чистополе или в каком-нибудь другом городе. Маршрут на Казань установлен: вертолет не должен отклоняться от заданной линии, как полетел, так и лети. Однажды пассажир, инженер-электрик, закончив работу, попросил Ильбая (так звали смуглолицего парня) подбросить его в родную деревню. Ильбай выполнил его просьбу, хотя и не имел права отклоняться от заданного маршрута. Ему понравился такой свободный полет, тем более что он прошел незамеченным. Вот он и стал летать в Казань не по маршруту, а как бог на душу положит. К тому же Ильбай завзятый рыболов. Летит рекой и наблюдает, кто и как ловит рыбку! Очень интересно! Сверху хорошо видны рыбацкие сети, расставленные в разных местах. Чем дальше в лес, тем больше дров. Ему уже стало казаться скучным просто так лететь и смотреть "бал огневой ушицы", посмотрел на сети, забрасываемые в заповедные, потайные местечки. Он знал, что лов сетями запрещен. Значит, те, кто ловит сетями, браконьеры. Эх, рыбнадзор, рыбнадзор, ничегошеньки ты не видишь! Тебя бы вертолетами оснастить!
Вот тут-то и пришла ему в голову мысль, а что, если, подобно чайке, вытаскивающей рыбу из воды, опустив свой вертолет низко-низко, подцепить колесами сеть? Высмотрел такую
И тут чуть не случилась авария. Ветер отбросил сеть назад, прижал к брюху вертолета, едва не намотал на хвостовой винт. Ильбай почуял беду, сбросил скорость и посадил вертолет на крохотный безлюдный! островок. Рыбы в сети осталось не много, но Ильбаю хватило. Тогда он не думал, что совершил самое настоящее преступление. Напротив, он был доволен собой: проучил браконьера и мастерски выполнил такой сложный трюк — подцепил колесом сеть с рыбой! «Космонавт получится из меня!» — мечтал он вслух, сидя перед костром на том островке.
Такие трюки он потом проделывал не раз. Однажды даже с пассажиром на борту вертолета. И, конечно, в конце случилось то, что должно было случиться. Ильбай ошибся в расчете, в воздушный клапан карбюратора попала вода, и мотор заглох. Сам он успел выскочить из кабины, но вертолет тут же ушел под воду.
Рассказ Ильбая отнял у нас много драгоценного рыболовного времени, но он настолько захватил всех нас, что даже я забыл, что мы выехали на ловлю. О Фаниле и говорить нечего — он весь был поглощен злоключениями вертолетчика. Только Азат остался верен себе:
— Друзья, надо торопиться. Как бы клев не кончился!
Фаниль, тревожась за судьбу затонувшего вертолета, сказал:
— Надо оставить какую-то вешку на воде. Второй раз это место не так-то просто будет найти!
— Это место я теперь с закрытыми глазами найду! — сказал Ильбай.— Пока стоял по стойке «смирно», не один ориентир запомнил!
— Так-то оно так, но если воды хоть немного прибудет, верхушка винта исчезнет,
— А вон бутылка! — сказал Азат, указав на поллитровку, которую мы не допили за ужином.
Мы дали допить водку Ильбаю («Завей, парень, свое горе веревочкой!»), налили в пустую бутылку воды, чтобы она плавала стоймя. Горлышко заткнули прочной пробкой, замазали универсальной замазкой и привязали к бутылке длинную капроновую жилку. Ильбай привязал жилку к своей несчастной машине.
— Можно ехать!
Узнав, что мы не собираемся скоро выйти на берег, он приуныл.
— Дело-то мое, братцы, ведь очень серьезное,- сказал он жалобным, просящим голосом.— Вы уж как-нибудь меня высадите на берег!
Лицо у него было красное, жалкое. Голос стал глуше, словно отсырел. Когда мы стали приближаться к берегу, к месту, где решили его высадить, он совсем раскис. Даже захныкал:
— Дяденьки, не отпускайте меня одного, а то я еще сбегу и окончательно себя погублю!
Мы переглянулись.
Видать, бедняга, не привычен к спиртному! Ишь как его быстро развезло. А он продолжал канючить:
— Что моя Альфия скажет! Еще и полгода со свадьбы не прошло! Что а мамой, с бедненькой, будет?!